Таким образом, Шафирову и Толстому удалось завербовать муфтия, визиря, старую султаншу и ряд более мелких чиновников. Это и дало возможность выполнять указания Петра. Надо сказать, что эта агентура хорошо выполняла разведывательные задания. Правда, они при этом преследовали и свои интересы, как личные, корыстные, так и групповые. Но для нас важно установить, что русские дипломаты-разведчики нашли пути к реализации планов и заданий правительства России и провели это разумными, умелыми разведывательными действиями.

ПОЛЬША И РОССИЯ

Отношения между Россией и Польшей ко времени начала дипломатической деятельности Петра I были относительно нормальными.

Государственное устройство Польши было тогда своеобразным. По конституции Речь Посполитая являлась шляхетской республикой с избираемым королем. Это обстоятельство (отсутствие наследственной монархии) приводило к тому, что смерть короля сопровождалась всегда периодами междувластия («межкоролевья») и смутой. Между соседями Польши велась борьба за польский престол. Все государства стремились к тому, чтобы посадить на польский престол свою креатуру и этим обеспечить проведение своей политики.

Шляхтичи выбирали короля на заседании сейма. Борьба за голоса сопровождалась кровопролитными беспорядками и массовой коррупцией выборщиков.

Вторая особенность польской конституции заключалась в том, что наряду с королем существовал парламент-сейм, где все решения принимались единогласно; каждый депутат (посол) пользовался правом накладывать вето. Это право (Liberum Veto) давало возможность срывать любое предложение или голосование выкриком «Не позволям!». Подобной процедурой широко пользовались не только польские политические партии, но и иностранные государства: подкупить одного или нескольких депутатов было делом нетрудным.

Однако ко времени начала царствования Петра I Польша была еще соседом, с которым нельзя было не считаться. Польский король Ян Собеский только что одержал ряд побед (1674 — 1675 гг.) над турками, пользовался влиянием на Украине и не особенно считался с дипломатическими представлениями России, где обстановка тоже была достаточно неблагоприятной: Россия управлялась двумя царями — мальчиками Петром и Иваном, бунты стрельцов, заговоры царевны Софии, недовольство бояр, раскольничество — все это не могло способствовать усилению авторитета и влияния России в Европе. В отличие от западноевропейских государств Россия не имела еще своих постоянных послов, аккредитованных при иностранных дворах.

Дипломатические функции отправлялись резидентами — людьми малокультурными и неискушенными в политике. Два вопроса являлись предметом постоянных разногласий между Польшей и Россией: во-первых, вопрос о религиозной терпимости. В 1686 году между Россией и Польшей был заключен договор, по которому Польша обязалась соблюдать и уважать уставы православных монастырей и церквей на всей территории Польши и Литвы, не притеснять священнослужителей и не принуждать их к унии.

Однако поляки, верные сыны католицизма, вопреки этому стремились огнем и мечом искоренить православие в Польше и внедрить католичество среди довольно многочисленного русского населения в Белоруссии, Надднепрянской Украине и Червонной Руси. Орудием этой насильственной католизации являлись униаты.

Православное духовенство и миряне не переставали жаловаться русским патриархам и царским представителям на губительные меры насильственной католизации русского населения. Русские цари не могли отказать в покровительстве своим единоверцам в Польше, и это приводило к конфликтам.

Второй вопрос — Украина. Воссоединившееся после Переяславской Рады с Россией украинское казачество на Левобережье ко времени Петра еще не было достаточно крепко связано с Россией, и польская шляхта интриговала, поддерживала недовольство отдельных групп казачества, помогала дезертирам, повстанцам и сторонникам отделения Украины от России.

Таковым был общий фон отношений между Польшей и Россией ко времени начала царствования Петра.