Читаем Ропот полностью

— «Фигура, видимся ли мы с тобой в последний раз?»-

— «Кто знает, Хренус»— ответил Лис.

— «Этот вопрос я задал просто так. Я ведь и сам знаю, что это последняя наша встреча»— сказал Серый Пёс — «Ты сам-то хочешь мне что-то сказать?»-

Хренус подумал, что в ответ на эту реплику Лис ухмыльнулся:

— «Ты знаешь, я ведь знаю, какое впечатление произвожу на других, каким кажусь. С ранних лет меня неумолимо притягивало всё, что содержало в себе элемент трагического. Именно поэтому я и пришёл когда-то к тебе»— Фигура говорил на выдохе, как будто пуская слова в плаванье по воздушным волнам — «И именно поэтому я впоследствии так свыкся с этой историей, стал её частью»-

— «Трагическое. Да, я — трагический персонаж: боязливый пёс, несчастливый пёс, серый беглец, который, чтобы утешиться, умеет одно: лаять на смерть»— с сардонической улыбкой проговорил Пёс.

— «Всем хочется выстроить на своих руинах храм и молится в нём. Это кажется мне таким простым, естественным»-

— «Этого уже не требуется. Совсем»— ответил Хренус — «Ты знаешь, раньше мне столько хотелось спросить, я думал, что в вопросе я смогу найти ключ. Но теперь я понимаю, что и замков никогда не было, поэтому и ключи ни к чему»-

— «Ты прав, я всегда знал все те вопросы, которые ты хотел задать. Они бы ничего не решили»— Фигура говорил прохладным голосом с той мягкой, клубящейся силой, словно он был неким распорядителем недр сознания Серого Пса.

— «Пришлось ломать двери, ведь мне болезненно хотелось рассказать о себе всё то, что раньше я сказать не решался. Хотя зачем нужно было делать что-то подобное? Только ради обыденной честности? Да и разве поняли ли меня, пусть даже я был освежевано-откровенен?»-

— «Хренус, эта та цена, которую мы платим, как персонажи»-

— «Да, теперь мне кажется это таким простым… ты также знаешь, что наше время, время персонажей, как ни у кого, ограничено. Мы сами делаем его конечным. Мне очень жаль покидать эту историю, я уже так с ней свыкся, ведь если долго всматриваться в окно, то в конце концов сам пейзаж станет твоим отражением. Впрочем, это всё литература! Пора затягивать петлю на шее этого повествования!»— Хренус перевернул настроение от тоскливого к восторженно-злому.

— «Ты прав, наша история закончена»— с ощутимой грустью в голосе сказал Фигура.

— «Наша»— Хренус ухмыльнулся-«Раньше я никогда бы не подумал, что ты в своей потусторонности — одна сторона твоей морды будто бы оттянула на себя кусок ночного неба, а другая — погрязла в мутных пучинах болота, где оружие прошлых войн вечно хранит свою боеготовность — мог так сильно втянутся в историю»-

— «Даже в самый последний миг можно что-то узнать»— слова Чернобурого Лиса были совсем эфемерными, как слабый шелкоподобный ветер — «Теперь смотри»-

Перед псом засверкал едва различимый отблеск тончайшей нити, уходившей вглубь тьмы.

— «Ты уже дальше любых слов, Хренус»— с каждым словом речь Лиса как будто распадалась, и на последнем слове прозвучал сам семантический оттиск слова, а не его фактическое произнесение — «Прощай»-

Теперь Серый Пёс остался совершенно один.

Он подошёл к нити. В шаге — когда он сделан — возникает далекий, колоссально изгибающийся рокот, вобравший в себя и рокот леса, и рокот улиц далёкого времени, и рокот казалось уже не существующих воспоминаний, и рокот субъективных, невыразимых ощущений, рокот душевного ропота и, наконец, траурный в своей торжественности рокот окончания — то самое безмолвное, ощущаемое кожей.

Он сделал первый шаг: неуверенный, дрожащий, бледный; второй шаг, который уже был твёрже и имел в себе спазм утреннего взгляда, затем третий шаг, в котором зазвучали свечи жизни, четвёртый, который отзвуком оживлял неиспользованные реальные ситуации, пятый — забытые при пробуждении фразы, шестой — цитаты из стихов и песен, седьмой — воинственные смыслы и иллюзии величия, ещё, ещё, ещё

шаги

Ещё шаги

И Хренус услышал

произнесение

Слова, слова, слова, слова

Слова описывают

Слова обтачивают

Слова множатся

И идут одно за другим

Слова создают из небытия

Псов, лис, котов, людей, призраков, города, леса, сады и улицы

Слова проявляются в кадре:

Величественный костёл, каждый кирпич в кладке которого — как покрасневшее от слёз веко

Они меняют начало и конец, Они гарцуют как дельфины

Пока кто-то молчит про поэзию,

Хренус, вернись на весь текст назад

Его внешняя привычка сплёвывать стала отличной иллюстрацией внутреннего процесса: он сплёвывал себя до тех пор, пока ничего не осталось.

Хренус, вернись на двадцать слов назад

Пока же тело было недвижимо и по мраморным глазам ползли бактериальные облака.

Хренус, вернись на двенадцать слов назад

Псы бегут не просто так — они убегают от этого сияния — жуткое осознание отяготило Хренуса.

Хренус, вернись на четырнадцать слов назад