– О том, что сказал Ворш, – Сумеречной Тропе.

– Э, зачем его слушать? Если он так сказал, и мы идем по Сумеречной Тропе, значит, мы все уже умерли. А я не умер. Я это точно знаю, потому что мертвые не хотят кушать, а я хочу. Целого барана бы сейчас съел!

– Давид, впереди! – крикнул Вороня. Тропа, по которой шел отряд, сначала спускалась в неглубокий пологий овраг, а потом пошла на подъем. Открылся противоположный край оврага, и на нем, прямо на тропе, стояли четыре всадника на хороших вороных лошадях в богатой сбруе. Незнакомцы были в доспехах и хорошо вооружены. Дружинники мгновенно выстроились в клин, прикрывая девушек, но всадники и не думали нападать. Они продолжали стоять неподвижно, наблюдая за приближавшимися людьми. Когда же киевляне подошли к всадникам на расстояние в двадцать саженей, от четверки отделился воин в черной с золотом броне и с султаном из белых перьев на шлеме и неспешным шагом подъехал к русичам.

– Кто вы? – спросил он, не поднимая забрала. – Откуда вы здесь взялись?

– Мы дружинники великого князя киевского Хельгера, – сказал Давид, выйдя вперед и гордо подбоченившись. – А я его воевода, Давид. Мы едем в достославный город Киев и надеемся, что ты нам поможешь отыскать туда кратчайшую дорогу.

– Киев? – Всадник помолчал. – Не знаю такого города.

– Однако ты говоришь по-русски. – Давид пристально посмотрел на черного воина. – И земли, на которых мы сейчас стоим, принадлежат киевскому князю.

– Я говорю на своем языке, воин. Странно, что мы понимаем друг друга. И земли эти вовсе не принадлежат твоему лорду. Ими владеет мой господин и повелитель, принц Виган, законный наследник трона Билибилиса, – ответил воин. – Вы, чужаки, вторглись в его владения с оружием и без всякого дозволения. Как я должен поступить с вами?

– Я не хочу драки, – ответил Давид, показывая воину открытые ладони. – Видишь, я мирный человек, хотя если ты захочешь напасть на нас, вы отсюда живыми не уйдете. Мы гости, а не враги. Мы пришли с миром.

– Откуда вы взялись?

– Из-за Круга, – сказал Ворш, встав рядом с Давидом. – Знаешь ли ты, воин, что такое Круг?

– Не знаю. Однако я должен подумать, как с вами поступить. Вы называете себя гостями, однако вы непрошеные гости. И речи ведете дерзкие. Придется вам ответить на мои вопросы. Уж очень неожиданно вы тут появились.

– В моей земле гостя, даже непрошеного, сначала сажают за стол, угощают на славу, а уже потом задают вопросы, – сказал Давид с легким раздражением в голосе. – Если бы ты приехал ко мне в Армению, я бы так и поступил. Но в вашей стране, наверное, другие законы.

– Ошибаешься, чужеземец, законы гостеприимства и у нас священны. – Воин все же поднял забрало. Лицо у него было молодое, с правильными чертами, но болезненно-бледное и с темными кругами под глазами. – Мое имя Боркен, я воин Священного Храма Десяти и рыцарь на службе его высочества Вигана. Добро пожаловать!

– Благодарю. – Таренаци церемонно поклонился рыцарю, и прочие киевляне сделали то же самое. – Нам сейчас как никогда требуется ваша помощь.

– Вряд ли я чем-нибудь могу тебе помочь, Давид, – ответил Боркен. – Разве только проводить вас до Билибилиса. Оставаться в лесу далее небезопасно. Здесь много опасного зверья, а еще из чащи иногда выходят существа, которых лучше не поминать.

– А коней у вас запасных нет? – поинтересовался Давид.

– Я подумаю, как быть с лошадьми, – надменно ответил рыцарь и, повернув своего жеребца, поехал к своим людям.

Таренаци тяжело вздохнул.

– Так и придется топать пешкодралом и дальше, – пробормотал он. – Одному Богу известно, сколько идти до этого Билибилиса. А у меня ноги в сапогах горят, и в животе бурчит! Ворш, эй, Ворш! – позвал он ведуна. – Почему он понял меня? Я ведь говорил с ним не на его языке?

– Мы на Сумеречной Тропе. Мыслю, нам еще предстоит увидеть тут немало удивительного – ответил Ворш.

– Лучше бы увидеть каравай хлеба и блюдо говядины. От чудес я устал. И воин этот мне не понравился.

– У нас нет выбора, – сказал волхв. – Я не знаю, что за место Билибилис, но нам обязательно надо туда попасть. Там разгадка многих тайн.

III

Место, где находилась большая часть людей Боркена, было примерно в четверти часа ходьбы от оврага и напоминало импровизированную крепость. Большая травянистая поляна была окружена высокой и плотной оградой из спиленных и уложенных кронами наружу деревьев с колючими ветвями. В самом центре поляны возвышалась трехэтажная деревянная башня со смотровой площадкой и бойницами. Возле нее расхаживали два воина с самострелами на плечах. На поляне паслись стреноженные кони – все как один вороные. Вокруг башни расположилось пять или шесть шатров и ярко горели костры. Воины, сидевшие у костров, не проявили к гостям никакого интереса. Возле костров Боркен, ничего не говоря киевлянам, спешился, передал коня одному из воинов и вошел в башню. Давид почувствовал себя уязвленным.

– Разводи костер, Чага, – велел он старшему дружиннику. – Будем готовить из своих припасов, барана для нас не зарежут.