Читаем Ромейский талисман полностью

Туча продолжала полыхать молниями, но в лес ни одна из них больше не падала, однако значения это уже никакого не имело. Подожженный с трех сторон сосновый бор медленно разгорался, в воздухе запахло дымом. Впрочем, расстояние до города все больше и больше сокращалось. Давид уже мог перевести дух, до ворот Полчева оставалось не больше версты. Однако перед началом подъема на холм ехавшие впереди Вороня, Сулица и Корж внезапно остановились, будто натолкнулись на какое-то невидимое препятствие. Давид, сделав знак остановиться, сам подскакал к ним.

– Чего встали? – крикнул он.

– А вот чего, боярин! – ответил Корж странным голосом. – Смотри!

На дороге впереди было заметно какое-то движение. Тот тут, то там земля начинала вдруг вспучиваться, точно невидимый крот прокладывал к поверхности вход. На влажной после тумана травянистой почве внезапно и быстро вырастали кучки земли, которые невидимый копатель выбрасывал из своей норы. Однако для кротовых нор эти холмики были слишком велики, да и было их много – несколько десятков, и постоянно прибавлялись новые. Такого никто из киевлян никогда не видел. Судя по тому, как вел себя проводник, для него это зрелище тоже было в диковинку.

– Эка, глянь, чего там! – Сулица показал пальцем вправо от дороги.

На одной из свеженасыпанных куч черной земли показалось странное существо. Поначалу люди в сумерках приняли его за огромного ежа, но загадочная тварь не была ежом. Кряхтя и издавая журчащий стрекот, существо скатилось с кучи земли на зеленый дерн и, переваливаясь с боку на бок, заковыляло в сторону людей на огромных человеческих ступнях, перепачканных землей. Киевляне с изумлением следили за непонятным порождением леса. Теперь стало ясно – за ежа они приняли что-то, больше всего напоминающее лишенную тела человеческую голову в стальном круглом шлеме, утыканном по гребню длинными острыми лезвиями. Рук у твари не было, коротенькие ножки с непропорционально большими ступнями начинались прямо за торчащими ушами. Существо сделало несколько коротких прыжков, словно тушканчик уставилось на людей злобными желтыми глазами из-под тяжелых век. А потом случилось то, чего никто не ожидал.

Тварь внезапно прыгнула. Сила прыжка была такова, что неизвестное существо ударилось в щит Сулицы, словно пудовый камень, выпущенный из катапульты. Этот удар выбил дружинника из седла. Сулица упал навзничь, тяжело ударившись головой о землю. Тварь же, откатившись в сторону, встала на ноги, застрекотала и снова маленькими прыжками двинулась на людей, подбираясь к Сулице, полуоглушенному падением и пытавшемуся подняться с земли.

– Назад! – завопил Ворш, появившийся из-за спины Давида.

Существо прыгнуло снова, на этот раз ударив в грудь проводника. Корж вылетел из седла и грянулся замертво; его грудь была проломлена ударом и пробита стальными шипами, торчавшими из шлема твари. Существо не стало терять время; слизав вытекавшую из ран на груди кривича кровь длинным красным языком, оно с тошнотворным хрустом начало вгрызаться в тело убитого.

Подскакавший Ворш ударил тварь посохом. Полыхнула золотистая вспышка, и жуткое существо разлетелось во все стороны кусками обугленной кости и комьями желтовато-бурого вещества, напоминающего тыквенное пюре.

– Назад! – завопил он снова. – Назад! Ежоглавы это! Ежоглавы!

Давид успел развернуть коня. Заметил, что близ дороги вырастают новые черные кучи, и сумерки наполняются зловещим бормотанием. А потом сразу три ежоглава вылетели пушечными ядрами из тени под деревьями. Один пролетел мимо, второй ударил Давида в щит и отскочил, попав в умбон. Третьего Вороня, изловчившись, рассек пополам в воздухе, забрызгав армянина зловонной буро-желтой кровью ежоглава.

Сулица уже успел взобраться на своего коня, размахивал чеканом, пытаясь разглядеть новых ежоглавов. А их к дороге катилось уже не меньше десятка. Они прыгнули, как по команде, и Сулица успел издать только короткий пронзительный крик – одна из тварей угодила прямо в лицо дружинника, превратив его в месиво разорванных мышц и переломанных костей. Сразу несколько существ повалили коня погибшего кривича, с рычанием вцепились в его бока. Два ежоглава разлетелись в куски от ударов Ворша, еще одного Давид рассек своим шемширом. Отбив атаку, киевляне, не сговариваясь, развернули коней и погнали их от города, оставив тела Сулицы и Коржа на растерзание тварям.

Один из ежоглавов прыгнул вдогонку убегающим людям, пронесся в воздухе будто камень из пращи. С непостижимой ловкостью Ворш успел перехватить чудовище ударом своего посоха. Больше атак не было – всадники удалились на расстояние, которое оказалось безопасным.

– Фу ты! – Вороня стер с лица комья вонючей бурой крови. – Что это?

– Никогда не думал, что придется их увидеть, – мрачно сказал Ворш. – Назад к отряду!

– Зачем? – Давид даже не возмутился тому, что ведун начал распоряжаться вместо него.

– Надо подготовить воинов. Теперь я начинаю понимать. И пожар этот лесной, и почему тут взялась эта погань.

– Из-за нее? – тихо спросил Давид. Ворш ничего не ответил, только утвердительно кивнул.