Читаем Ромашки в снегу полностью

Сам же Николай особого внимания не обратил на работниц, но зато с необычайным любопытством принялся рассматривать все оборудование, имеющееся в цеху, включая упаковочные машины. Юля, почему-то, никакого задания не дала новому работнику – какая непростительная халатность с ее стороны. Похоже, он сам мог выбирать себе работу, по своему личному предпочтению, чем он тут же и занялся. После осмотра оборудования и беседы со слесарем, он стал помогать подносить девочкам тяжелые ящики с колбасой и уносить к выходу ящики с готовой упакованной продукцией. Но делал он это как-то медленно и словно нехотя, и вел себя так, будто делал им огромное одолжение. Таня обратила внимание на его холеные, не натруженные руки – в ней закрались подозрения, но какого рода, она не могла понять и снова уткнулась в свою монотонную работу.

Тем временем, женщины за его спиной начали незаметно шептаться между собой. Нет, они не бросили свою работу, не отошли от своего конвейера, но пока Николай пошел в другой конец цеха, они с удивлением обсуждали то, почему он притащился в цех только в начале одиннадцатого, ведь это запрещено – всем, особенно новичкам, являться нужно было строго к восьми. Еще их удивило то, что он совершенно расслаблено бродил по цеху без какой-либо определенной цели, а Юля, их строгая Юля, смотрела на это сквозь пальцы. Как раз в это самое время подошла Юля, о которой все вспомнили, и закрыла всем рты. Таня заметила, что на этой стороне цеха собрались самые болтливые женщины. Они успевали все – и срезать сосиски с рам и уложить их в равном количестве в вакуумные ячейки, хотя конвейер двигался очень быстро и при этом они замечали все, что происходило у них за спиной, будто у них на затылке были глаза. На правой стороне цеха не было конвейеров – только один камерный вакуумный упаковщик и аппарат для термообработки деликатесных изделий. Там работало только две женщины, тогда как на конвейере стояло восемь человек, включая слесаря и Таню.

– После обеда пойдешь вместе с Катей, поработаешь на камерном упаковщике вместо них! – указывая на этих двух женщин, сказала Юля.

Таня согласно кивнула головой. Мастерша, нажав красную кнопку, остановила конвейер и торжественно выкрикнула:

– Девочки и… мальчики! Бросайте все – время обеденного перерыва!

Все тут же бросили свои рабочие места и торопливо направились к выходу. Таня с удивлением обнаружила, что уже час дня. Катя подошла к ней и взяла ее под руку. Последним шел Николай. Наташа шла впереди него, и все время оглядывалась, широко улыбаясь. Но ее улыбка, кажется, не доходила до его сознания – судя по задумчивому лицу, его мысли были сейчас далеко от этого места и от окружающих его людей.

Столовая находилась на втором этаже возле раздевалки. Когда Таня зашла в нее, то увидела небольшие красные столы, расставленные в длинные стройные ряды. Возле них стояло множество пластиковых стульев белого цвета. В левом углу располагался буфет, где хозяйничала продавщица, в правом – несколько раковин, у которых выстроилась внушительная очередь. Все хотели помыть руки и набрать в электрический чайник воды. Людей было очень много – каждая бригада занимала себе сразу несколько длинных столов. Они шумно усаживались и спешно доставали из пакетов свои тормозки. Обед был лишь полчаса, в него входило и время, потраченное работниками на путь в столовую, поэтому тут никто не зевал. Женщины с Таниной бригады заняли пару столов в конце первого ряда. Через минуту к ним подсел и слесарь. Юля, тем временем, где-то бродила, а Николай куда-то бесследно исчез. Причем никто не заметил, куда именно.

– Интересно, он и здесь задержится не больше, чем на неделю? – сказала Наташа, запихивая в рот бутерброд с котлетой.

– Не поняла, о чем ты? – поинтересовалась ее соседка, поправляя чепец на своих рыжих кудрях. Она все время крутилась около Наташи и была ее незаменимой спутницей во всех беседах и сплетнях.

Другие девушки тоже вопросительно уставились на Наташу и ждали разъяснений с ее стороны. Любопытство читалось и на лице слесаря: он всегда молчал и не принимал участия в разговорах, но увлекательные новости и сплетни никогда не пропускал мимо ушей.

Наташа обвела всех загадочным взглядом и, прихлебывая малиновый чай из желтой кружки, тихо заговорила:

– Ну как, вы разве не заметили, что он две недели назад работал в сырьевом цеху? – она сделала паузу, нагнетая и без того возросшее со всех сторон любопытство и продолжила: – А неделю назад я его уже видела в производственном цеху, представляете? – произнесла она с интонацией. – Вам не кажется это странным?

– Действительно! Это более чем странно! – согласились все, включая слесаря, который говорил обычно не более десяти слов за всю смену.

– Интересно, почему наше начальство с ним так нянчится?.. И переводит его из одного цеха в другой? – Наташа продолжала вслух задавать волнующие ее вопросы. – Если у него ничего толком не получается, не проще ли уволить его?