Читаем Ромашка полностью

При посадке самолет зацепил кусты правым крылом, но все обошлось благополучно, если не считать царапины на щеке у Оксаны. Как ни странно, эта царапина почему–то сильно беспокоила девушку: она боялась, что на щеке останется шрам.

На рассвете Людвига и Оксану «взяли в плен» девушки, ночевавшие на полевом стане и услышавшие звук кружившегося над лугом самолета. Они приняли Оксану за немецкую шпионку.

Через полчаса прибывшие на машине к полевому стану лейтенант и два солдата увезли «пленников» в штаб дивизии.

Советский майор — молодой, со стриженой под нолевку светлой головой перечитал свои, сделанные во время допроса, заметки и, благожелательно взглянув на сидевшего у стола немецкого летчика, что–то сказал переводчику.

— Майор говорит, что беседа с вами закончена. Майор благодарит вас, подполковник Вернер, за откровенные признания и ценную информацию.

— Как вы намерены поступить со мной? — спросил Людвиг равнодушно. — Какова моя дальнейшая судьба?

Переводчик обменялся с майором несколькими фразами, весело усмехнулся и уже холодно обратился к Людвигу:

— Сейчас вы пообедаете… Затем вас отправят в лагерь для военнопленных. Придется пожить у нас до конца войны. Кончится война — вместе с другими пленными поедете к себе на родину. Вас это устраивает?

Людвиг рассеянно кивнул головой. Он мял в руках пилотку и поглядывал на дверь.

— Скажите, эта девушка зайдет сюда? — спросил он, заметив, что майор поднялся.

— А зачем она вам? — перевел ответ майора переводчик. — Она все рассказала и отрекомендовала вас с самой лучшей стороны.

— Я хотел бы ее увидеть, поговорить. Попрощаться… — Людвиг смутился. — Если это возможно, очень прошу.

Майор выслушал переводчика и снял телефонную трубку. Вернер поднялся со стула и напряженно следил за выражением лица и интонациями голоса майора, говорившего по телефону. Майору ответили, что «гостья» ушла к машине и, очевидно, уже уехала.

— Постарайтесь задержать! — крикнул майор. — Пусть она зайдет ко мне на минуту.

— Она уехала?

— Сейчас выяснится… Вы можете присесть, подполковник.

Переводчик подвел Вернера к маленькому столику, положил перед ним пачку папирос, пододвинул блюдце, служившее пепельницей. Людвиг закурил, чтобы скрыть свое волнение. Только сейчас с неожиданно острой душевной болью он понял, какая глубокая пропасть разделяет его и ту девушку, которую так долго он называл Анной. Она могла уехать или даже уже уехала, не попрощавшись с ним. Значит, он не мог оставить даже маленького следа в ее мужественном, но холодном, эгоистичном сердце. Она просто забыла о его существовании. Конечно, они — люди из двух разных, враждебных миров, он понимает это. Но разве несколько часов назад их судьбы не были сплетены, слиты в одну общую судьбу? Разве не шли они, тесно обнявшись, по лезвию опасности, балансируя между жизнью и смертью? Неужели для нее все это ничего не значит и подполковник Вернер уже отодвинулся для Анны куда–то далеко–далеко? Уехала… Нет, он не сможет забыть ее, и он должен еще раз увидеть ее. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что эта удивительная Анна существовала–в его жизни, а не была выдумана им.

Но Оксана не забыла о Вернере.

В коридоре послышались легкие быстрые шаги, дверь раскрылась, и в комнату вошла возбужденная, сияющая Анна. Людвиг поднялся со скамьи и жадно, точно не веря своим глазам, смотрел на девушку. Его поразила происшедшая с ней перемена. Анна была в линялой голубенькой косынке, в ситцевом платье с короткими рукавами и в стоптанных парусиновых тапочках, еле державшихся на ее босых ногах. Этот новый, простенький наряд совершенно изменил облик Анны, сделал ее заурядной, неприметной, неузнаваемой. В то же мгновенье Людвиг понял, что метаморфоза, происшедшая с девушкой, вызвана, пожалуй, не столь ее нарядом, как тем новым выражением, какое появилось у нее на лице. Лицо Анны, слегка обезображенное длинной, густо смазанной йодом, царапиной, сияло довольством и радостью, как у человека, вернувшегося, наконец, в свой родной дом после долгого и очень опасного путешествия.

Бросив быстрый, веселый взгляд на майора и сказав ему несколько слов, Анна подошла к Людвигу. Лицо ее стало строгим, печальным. Теперь она казалась Людвигу низенькой и тоненькой, как подросток. Кто поверил бы, увидев ее в этом простеньком платье, всему тому, что мог рассказать о ней подполковник Вернер? А ведь по сути он знал о ней так мало…

— Я сейчас уезжаю, Людвиг, и зашла попрощаться с вами, — сухо и деловито произнесла Оксана. — У вас все в порядке?

— Да, — сказал летчик.

Он смотрел на Оксану с ожиданием и надеждой, точно она должна была сказать ему что–то очень–очень важное. Оксана подняла глаза.

— Как видите, Людвиг, я выполнила свое обещание. — Ироническая улыбка тронула губы девушки, она протянула летчику руку. — Вы будете жить, ухаживать за садом, выращивать красивые цветы, дарить их влюбленным… Ведь это ваша мечта?