Читаем Роман Молодой полностью

В тот же день князь Василий послал половину своих воинов и бояр добывать серебро в тверском уделе. В результате дополнительных поборов «тишайший» князь Василий стал в глазах простых тверичей и даже тверских князей, владевших землями в княжестве, «негодным и жадным правителем». Во время его отсутствия в Твери произошли беспорядки, и город был занят племянником – князем Михаилом Александровичем.

Сам великий тверской князь ничего знал о случившемся и мучительно долго отсиживался в сарайской гостевой юрте.

В конце лета в Сарае вновь произошли перемены. На сей раз в ордынскую столицу явился некий царевич Джанибек, а голова хана Пулад-Тимура, не понравившегося татарской знати, угодила на опустевший к тому времени кол на торговой площади.

– Вот и погиб из-за своего вздорного нрава, – размышлял князь Василий Тверской, глядя на искаженное предсмертной мукой ханское лицо с выпученными глазами, – а ведь был великий воин! Но оказался негодным царем!

Очередной хан, Джанибек, принял князя Василия сразу же в тот день, когда княжеские люди привезли серебро. Им не удалось собрать второй «выход», наскребли лишь четверть заданного. Но хан был доволен и этим. – Ладно, якши! – сказал он, высокий стройный тридцатилетний красавец, одетый в шелковый зеленый халат и светло-серые легкие штаны. – Я слышал о грабительстве того Пулада и поэтому прощаю тебя, невинного коназа!

– Благодарю, милостивый государь! – сказал князь, глядя на улыбавшегося Джанибек-хана. – Долгих тебе лет и великой славы!

– Можешь идти, коназ-урус, – молвил хан, потирая свою редкую, но длинную рыжеватую бороду. Его тонкие ровные усы, лежавшие на верхней губе, словно ощетинились дыбом, а большие карие глаза прищурились.

– Вот какой справедливый царь! – думал князь Василий, пятясь к выходу и глядя на крупный алмаз, сверкавший в большой белой чалме хана. – Пусть бы правил себе как можно дольше!

Не успел он вернуться в свою гостевую юрту, как слуга доложил, что к нему прибыл вестник из далекой Твери.

И князь, наконец, узнал о том, что в столице его удела засел племянник! Через три дня после визита в ханский дворец Василий Михайлович, получив ярлык на великое тверское княжение, отправился в свой наследственный удел – Кашин – откуда написал в Москву, великому князю Дмитрию, жалобу на действия племянника. Дмитрий Московский, посоветовавшись с митрополитом Алексием и боярами, прислал в Кашин и Тверь митрополичьих приставов с требованием ко всем князьям, связанным со случившейся ссорой – прибыть на суд святителя. Но князь Михаил Александрович, испугавшись суда, бежал в Литву. А в Москву явились: из Кашина – князь Василий Михайлович с сыном Михаилом и племянником Еремеем, а из Твери – только епископ Василий.

Митрополит признал ошибочным поведение тверского епископа Василия, «который неправедно рассудил спор об уделе князя Семена» и строго того предупредил. Князя же Василия Михайловича он оправдал, не найдя в его поборах преступления, и, посоветовавшись с великим князем Дмитрием Ивановичем, решил помочь великому тверскому князю вновь вернуться в свою столицу.

Обрадованный этим князь Василий отправился в Кашин за своим войском. Его сопровождал большой отряд московских дружинников, возглавляемый Романом Брянским. Сам Василий Михайлович попросил об этом великого князя Дмитрия Московского: он не забыл гостеприимства своего старого знакомого! Кроме того, бывший брянский князь был известен своим последним походом на земли Великого Новгорода, где он проявил себя справедливым, некорыстным военачальником. – Мне не нужны такие воеводы или другие князья, – рассудил Василий Тверской, – которые могут разграбить мои земли…

В самом деле, воины Романа Молодого вели себя достойно. Они только сопровождали «кашинскую рать». Сам же Василий Михайлович не очень-то «посчитался» «со злыми крамольниками»! Кашинцы беспощадно разоряли и жгли встречавшиеся на их пути тверские села, а затем, войдя в Тверь, стали искать сторонников мятежного племянника и грабить всех, на кого бы ни указали многочисленные доносчики. Эти необдуманные действия привели к всеобщему недовольству. Тверичи возненавидели своего великого князя и сообщили жителям других городов удела о его «бесчинствах». В результате, князь Василий не смог больше взять ни одного города. Озлобленные и напуганные горожане отказались открыть перед ним городские ворота. Не помогла и «волоцкая рать», присланная на помощь Дмитрием Московским. Волочане безжалостно разграбили тверское Поволжье, не пожалев даже сел Спасского монастыря Тверской епископии, и ушли назад, отягощенные «дармовым добром» и длинными вереницами пленников.

Безуспешно пройдя весь свой удел, князь Василий Михайлович добрался до Кашина, где остановился на отдых. Он рассчитывал в скором времени вернуться в Тверь, где оставались его супруга и челядь.