Читаем Роман Молодой полностью

Татары знали о своем численном превосходстве и не сомневались, что Олег Рязанский не соберет даже равного им воинства – почти в десять тысяч человек. Так и было на самом деле. Однако татары забыли о другом – что русские воины не были грабителями, их не избаловала привольная жизнь степняков, они были истинными ратниками и сражались только с воинами, а не с женщинами и стариками! К тому же русские были озлоблены жестоким татарским набегом и, понимая, что в случае поражения им нечего ждать милости от победителей, отчаянно сражались.

Князь Олег Рязанский и его люди только что, перед сражением с татарами, узнали о тяжелой судьбе Переяславля-Рязанского и рвались в битву. Они не стали дожидаться нападения татар и, имея вдвое меньше, чем у них, воинов, обрушились тремя отрядами на конницу Тагая. В центре шел большой, полностью конный, полк Олега Рязанского, слева от него – вполовину меньший – конный отряд Федора Глебовича Муромского, за которым следовала вооруженная длинными копьями пехота, справа – конный полк Владимира Ярославовича Пронского. С гиканьем и криками они устремились прямо в центр татарского войска, которое не дрогнуло. Татары были привычны к конным сражениям и рубились с русскими на равных. Сам Тагай, окруженный восхвалявшими его приближенными, стоял за спиной своих воинов на небольшом холме и руководил битвой. Увидев, как русские вгрызлись в самую середину его конницы, он радостно потер руки и сказал: – Аман урусам! Они попали в полное окружение!

Стоявшие рядом с ним льстецы радостно завопили: – О, мудрейший из мудрых! О, величайший полководец! О, могучий хан, достойный славного Сарая!

– Славного Сарая, – мечтательно улыбнулся мурза Тагай, наслаждаясь грубой лестью. – Теперь до него недалеко! Вот только порублю этих глупых коназов…

Битва между тем все больше ожесточалась. Русские так озверели, что, забыв об опасности и побросав щиты, рубились изо всех сил! Особенно много хлопот доставляла татарам пехота Федора Муромского. Воспользовавшись тем, что шедшая впереди конница закрывала татарам видимость, русские пехотинцы, вытянув перед собой копья, подошли к врагам вплотную и в давке сумели перебить отборных воинов Тагая. Видя беду, угрожавшую его правому крылу, Тагай подал знак, и его большой, «запасный», отряд ринулся на русских пехотинцев. – Аллах! – вопили татары. – Аман вам, урусы!

– Слава Рязани! Слава могучему Олегу! – кричали в ответ рязанские дружинники.

– Слава Мурому! Смерть сыроядцам! – доносилось из муромского полка. Воины же Владимира Пронского бились молча, но более успешно. В то же время муромцы, охваченные превосходящим их в численности врагом, только отбивались и теряли силы. Сами князья сражались с врагами в первых рядах и подавали своим воинам пример доблести. Вот рядом с рязанским князем Олегом двое татар напали на выскочившего вперед рязанского конника, который, размахивая над головой мечом, стал быстро уставать и, получив тяжелую рану в спину, потеснился назад. – Не выдам тебя! – вскрикнул Олег Иванович, и, взмахнув своим тяжелым мечом, не боясь рвавшихся к нему со всех сторон татар, сбил с коней преследователей своего дружинника. – Отходи же, если ранен! – прохрипел он истекавшему кровью воину, и тот, закрытый отважным князем от врагов, молча, едва держась за шею коня, отошел в тыл.

Отчаянно сражался и рослый, превосходивший силой своих и татарских воинов Владимир Пронский. Его меч, обагренный кровью многих врагов, неутомимо поднимался и опускался. Князь же Федор Муромский, вытесненный своей «железной» пехотой, был вынужден отойти в тыл. Все его конные воины к тому времени уже были убиты или выбиты врагами из седел, и он один возвышался над дружиной на своем боевом коне.

В самый разгар сражения подоспел Тит Козельский со своими воинами. Олег Рязанский уже устал их ждать, и все поглядывал назад, удивляясь, куда же козельцы подевались. В это время татары усилили натиск, и Олег Иванович подумал, что князь Тит струсил и позорно бежал. – Эх, теперь мы все здесь «ляжем костьми»! – сказал он сам себе сквозь зубы. Но в это время раздались зычные крики и из Шишевского леса прямо во фланг татарам ударили воины Тита Мстиславовича. Сам старый князь скакал позади двух полков – козельского и карачевского – вместе с сыновьями. Впереди их воинов мчались воеводы. – Какой же хитрый этот Тит Козельский! – с усмешкой бросил князь Олег. – Надо же, пролез через лес и так ловко обманул сыроядцев! Ну, теперь держитесь, татары!

С прибытием новых сил русские воодушевились и вновь пошли вперед. Врагам оставалось только отбиваться. Конечно, если бы они пустили во врагов тучу стрел, русским бы, оставшимся без щитов, не поздоровилось, но враги, попав в давку, все никак не могли начать стрельбу из луков. – Так мы скорей перестреляем собственных людей! – бормотал, скрипя зубами, мурза Тагай.