Читаем Роман Молодой полностью

Русские города, вошедшие в состав великого княжества Литовского, совсем прекратили уплату «выхода». И брянский князь Дмитрий Ольгердович не возил дань в Орду. Ушедший на службу в Москву князь Роман Михайлович оставил в казне половину серебра, за что новый брянский князь был ему благодарен. – Это хорошо, что мы не пленили Романа Молодого! Батюшка непременно бы казнил его! – говорил он брянским боярам. – Я же совсем не хотел этого! Мы все, сыновья Ольгерда, знаем о храбрости и душевной доброте славного князя Романа!

Дмитрий Ольгердович не помешал князю Роману Молодому уйти сначала из Брянска, а потом – из Коршева. Литовцы заняли Коршев, а, узнав, что князь Роман ушел из города по лесной дороге, не стали его преследовать.

Литовский князь не захотел ничего менять в Брянске. Он сохранил боярский совет, «не обидев ни одного боярина», не покусился и на сложившиеся порядки. Кроме того, будучи православным христианином, он взял с собой в Брянск только единоверцев, русских и литовцев. С первых дней своего пребывания в городе Дмитрий Ольгердович показал себя «человеком истинной веры» и посещал «святой храм» даже чаще, чем его предшественник! Он ничем не обидел и нового владыку – ставленника Москвы – Парфения. Дмитрий Литовский спокойно управлял уделом и не просил брянского епископа о венчании! Владыка сам понимал, что для укрепления власти нового брянского князя следовало исполнить этот важный церковный обряд, однако был еще жив законный князь – Роман Молодой…Брянский епископ несколько раз посылал письма со своими людьми в Москву, прося митрополита Алексия разрешить ему «узаконить власть князя Дмитрия». Но митрополит не дал согласия и лишь посоветовал «набраться терпения и принять решение под свою ответственность».

Такой ответ не устраивал епископа Парфения, но брянские бояре, постепенно привыкавшие к новому князю, единодушно высказывались за его венчание. К всеобщему удовольствию, брянский князь, не плативший Орде дань, постановил уменьшить вдвое подушную подать с городского населения. – Пусть теперь выплачивают только одну куну от семьи! – заявил он на боярском совете.

Впервые брянский князь принял решение о смягчении налогового бремени! И это был умный поступок! Ведь простые брянцы уже давно не платили в казну «законную мзду». Хищнический промысел пушного зверя привел «к оскудению брянских лесов», и теперь лишь опытнейшие охотники, уходившие, порой, «в дремучие леса и далекие края», могли добывать ценные меха «в нужном числе». Лишь городские богачи могли платить прежние налоги. Бедняки же, внося в казну только «по одной куне», становились вечными должниками. Своим указом брянский князь освободил их от долгового гнета и облегчил работу своим сборщикам налогов. Такое решение хотел принять еще Роман Молодой, но не успел. А Дмитрий Ольгердович «показал добрую волю» и легко укрепил свою власть!

В довершение ко всему, он, к удивлению епископа Парфения, проявил «любознание» к «древним преданиям о делах брянских князей». Дмитрий Ольгердович попросил владыку прислать к нему «городского летописца» и с удовольствием слушал «Божьего старца Митрофана», читавшего ему старинные свитки. Таким способом князь узнал о событиях, произошедших на брянской земле, о жизни местных князей, их достоинствах и ошибках, о мятежах «безумной черни» и победах «брянского воинства». Это помогло ему в дальнейшем управлять «доселе непокорным городом». Так, отправившись нынешним летом на охоту, князь столкнулся в лесу с группой брянских охотников, незаконно проникших в заповедный, княжеский лес. Как известно, князь Василий Смоленский самым жестоким образом расправился «с хищными злодеями» и нажил себе во всем городе врагов. Об этом летописец подробно сообщил в своем свитке. Зная об ошибке того князя, Дмитрий Ольгердович приказал своим людям задержать нарушителей, а когда перед ним предстали, гремя цепями, «лесные тати» и со слезами на глазах «повинились», он ограничился лишь только поучениями и строго предупредил их, что «если они еще раз будут пойманы в княжеском заказнике, то пусть пеняют на себя». После этого князь приказал своим приставам «снять все цепи и колодки с глумных дурачков и отпустить их на все четыре стороны»! Такое великодушие нового брянского князя поразило не только простонародье, но и бояр. Поэтому епископ Парфений, считаясь с мнением своей паствы, решил не «затягивать с венчанием»…