– Да, во всем моем теле – превеликая легкость! – ответил довольный Серкиз-бей. – Особенно в моих чреслах! Я еще никогда так не радовался! Твои люди хорошо знают свое дело! Значит, Брэнэ – славный город, если там живут такие достойные люди!

– Это правда, Серкиз, – грустно молвил князь Роман. – Но нас здесь не ценят ни московские бояре, ни сам великий князь Дмитрий. Обделяют во всем: и в подарках, и в жалованье, и даже в похвале! Если бы не наши боевые походы, у меня бы не было ни такой славной баньки, ни красных девиц, ни добрых яств…

– Эх, брат, на всей земле нет справедливости! – сочувственно пробормотал Серкиз-бей. – И повсюду шастают доносчики! Я хочу поведать тебе одну тайну. Как-то я побывал в тереме самого главного коназа Дэмитрэ и выпил с его людьми несколько чарок вина! А потому как я плохо говорю на языке урусов, они подумали, что я совсем не понимаю их речь и свободно обсуждали свои тайны. Так вот. Они сказали, что Дэмитрэ не должен тебе верить! Кто-то якобы видел, что Иванэ, сын покойного тысяцкэ, казненный за измену, приходил в твою юрту за советом. Потом он взбунтовался и убежал к Мамаю…Но Дэмитрэ, как показалось, не проявил к этим словам интереса и промолчал! Это, конечно хорошо, что он не разгневался на тебя, но ведь не было и добрых слов…Поэтому, Ромэнэ, будь осторожен и не привечай у себя беспокойных людей! И будь готов ответить на любой вопрос Дэмитрэ о твоих отношениях с Иванэ!

– Благодарю тебя, Серкиз! – кивнул головой князь Роман, чувствуя, как его грудь наливается тяжестью. – В самом деле, Москва переполнена доносчиками! Я вижу, что зря не стал сражаться за свою брянскую землю и легко примирился со своей злой участью! Лучше бы я сложил свою голову в жестокой битве, чем обрел бы на старости лет позор и бесчестье!

ГЛАВА 11

ЗАБОТЫ ДМИТРИЯ ОЛЬГЕРДОВИЧА

Князь Дмитрий Брянский только что вернулся с охоты. Несмотря на то, что брянцы не очень любили охотиться в конце весны, князь, желая как-то отвлечься от тягостных дум, приказал своим людям подготовиться и выехать в заповедный лес. За последние годы он редко ходил на охоту, не в пример прежним брянским князьям. Дмитрий Ольгердович настолько часто выезжал из Брянска, ходил в дальние военные походы, что уже позабыл, когда «когда бивал дикого зверя». Его супруга, княгиня Ольга, окруженная боярскими женами, тихо скучала в своем тереме, ожидая супруга из очередного похода. Однако она не роптала, воспитанная в уверенности, что «все ратные мужи ходят на сторону». В самом деле, Дмитрий Ольгердович имел немало возлюбленных и почти не уделял внимания своей супруге. В последние годы они встречались только за обеденным столом. Утром князь принимал пищу в обществе своей ключницы Шумки, родившей ему сына и двух дочерей, или очередной «банной девицы».

«Банными девицами» называли за глаза всех княжеских любовниц, обитавших в его «охотничьем тереме». Они достались князю как военная добыча во время походов или сами добровольно, по приглашению княжеских слуг, поселились у него.