Читаем Роман Молодой полностью

Так они оказались в тылу татарского войска и, несмотря на свою малочисленность, нанесли неисчислимый урон ошеломленным татарам, которые, пытаясь развернуться и отразить неведомого врага, нарушили свой боевой строй и стали медленно откатываться назад. – Слава Москве! – вскричал Дмитрий Волынский. – Смерть нечестивым татарам!

Однако казанцы, попавшие в затруднительное положение, проявили завидное мужество, продолжая сопротивляться. – Аман! Аман вам, урусы! – кричали они. – Айда к вашему Богу!

– Сами вы идите к Аллаху! – вскричал Роман Молодой, сокрушив своим могучим мечом едва ли не полдесятка низкорослых татарских воинов и ворвавшись в их плотные ряды. – Пора вам показать свои спины!

Так он завяз в кровавой гуще, размахивая мечом и тщетно пытаясь продвинуться вперед. – За князя, братцы! – заорал, увидев тяжелое положение окруженного едва ли не со всех сторон Романа Брянского, его воевода Иван Будимирович. – Они могут убить нашего князя! Слава Брянску!

– Слава Брянску! – подхватили брянские воины, сминая на своем пути вражеский отряд и приближаясь к своему князю.

– Благодарю, мои боевые сыновья и братья! – только и успел сказать Роман Брянский, вытирая левой рукой слезы, обильно полившиеся из глаз. Он сразу же почувствовал, как его конь высвободился из давящей кровавой жижи, и попятился назад.

– Слава Москве! – вскричал где-то неподалеку «набольший воевода», и князь Роман глянул в сторону знакомого голоса: пробив татарские ряды, конница князя Дмитрия Волынского вышла на соединение с Запасным полком. В это же время перешел в наступление полк Правой Руки. Татары, огрызаясь, все еще пытались нанести русским возможно больший урон и остановить их продвижение. Сражавшиеся уже приблизились шагов на сто к Казани, со стороны которой летели стрелы и гремели надоевшие всем, но не наносившие никакого урона московскому войску, пушки.

– Аллах! Аллах! – закричал вдруг кто-то со стены да так громко и протяжно, что татарские воины остановились. – Аман! Аман, батуры! – Ворота казанской крепости распахнулись, и уцелевшие татарские воины, повернувшись к врагу спинами, забыв об опасности, стремительно поскакали в город.

– Эх, забыли пустить им вслед стрелы! – сокрушался князь Роман, качая головой. – Они так быстро умчались! Как птицы!

– Ладно, брат, – весело сказал Дмитрий Волынский, подъехав к нему, – пусть себе спасаются! А мы сейчас отдохнем, учиним правильную осаду и выгоним в скором времени с позором Мамаева царя Мамат-Салтана!

Но татары удивили русских. На следующий день, когда «набольший воевода» выстроил свое войско на виду городских жителей, облепивших зубцы крепостных стен, городские ворота вдруг с шумом распахнулись, и из Казани, навстречу русским, выехал, одетый в белую одежду, с белой чалмой на голове и на белом коне всадник.

– Неужели это посланник? – пробормотал, недоумевая, Дмитрий Волынский.

– Именно так, брат! – кивнул головой Роман Брянский. – Он несет мир и свои условия!

Татарский всадник между тем приблизился к русским военачальникам и, не слезая с коня, поклонился. Русские кивнули в ответ головами.

– Говори же, знатный татарин! – сказал по-татарски князь Роман. – Неужели ваш царевич Мамат-Салтан смирил свою гордыню? Зачем он прислал тебя?

Выслушав хорошую татарскую речь, вражеский посланник улыбнулся. – Салам тебе, коназ-урус Ромэнэ! – сказал он. – Я помню тебя еще в Сарае, когда ты разговаривал со славным мурзой Бегичем! Тогда я был молод и несмышлен, а теперь вот я – слуга Аллаха! Наш царевич Мухаммед-Султан прислал меня, городского муллу, чтобы заключить с вами мир! Царевич просит мира и пощады! Не прогоняйте его с казанского престола!

– Салам тебе, Божий человек! – молвил в ответ князь Роман и, повернувшись к воеводе Дмитрию Волынскому, сказал по-русски о просьбе татарского посланца.

– Ладно, славный татарин, – улыбнулся «набольший воевода», – если твой царевич просит мира, мы согласны пойти ему навстречу! Однако чтобы наш великий князь не разгневался, ваш царевич должен заплатить ему хороший выкуп! Не меньше тысячи рублей серебра. И еще тысячу – князю Дмитрию Константинычу Нижегородскому, да три тысячи – на раздачу нашим воинам! Снимите со стен и отдайте также нам ваши «громы» или бесполезные тюфяки! Наш великий князь любит всякие громкие штучки и тогда порадуется вашему миру! И возьмите к себе в город нашего таможника, чтобы он собирал серебро в московскую казну…Вот мои условия царевичу!

Князь Роман перевел слова главного воеводы на татарский язык и с интересом всмотрелся в лицо посланника. Но тот невозмутимо выслушал тяжелые требования. – Рахмат! – сказал он, поклонившись. – Тогда я поеду к царевичу и передам ему ваши слова! Я верю, что он хочет мира и согласится заплатить нужный выкуп!

И он, повернув своего коня к городу, быстро поскакал к крепостным воротам.