Во-первых, "Антис" ("Утка" в переводе с литовского) — фантастическая группа, настоящее открытие 1986 года. Они играли на открытии вильнюсского рок-клуба вместе со "Звуками Му" и оставили мало шансов главному московскому экспонату. "Антис" соединяет интеллект и воображение своих лидеров, нескольких молодых архитекторов, с классной игрой сайдменов, полупрофессиональных джазовых музыкантов. В фокусе — певец Альгис Каушпедас, двухметровый монстр-обольститель, похожий на утонченного графа Дракулу. Его ввозят на сцену в гробу, откуда он начинает говорить по телефону, и сюрреалистическое шоу продолжается… Затем "003" — диковатая постпанковая группа из Калининграда, подкупающая какой-то странной нервозной пластичностью. "Ироникс" (Горький) — молодая поэтесса Марина Кулакова читает стихи в стиле рэп под компьютерный ритм. "Калинов мост" из Сибири: размашистый блюз, неожиданно обнаруживающий черты сходства с русскими песнями. Интересные пленки приходили из Свердловска, Владивостока, Поволжья. Желанные "признаки жизни": ведь Москва и Ленинград — это еще не Россия… Меня всегда гипнотизировали размеры моей страны: казалось, эта огромная территория таит множество открытий. Если там есть электричество, то должен быть и рок! С детства я знаю известную картину — "Ленин у плана электрификации": вождь революции смотрит на гигантскую карту со светящимися на ней точками… Почему-то я об этом вспомнил.

А "Аквариум" тем временем уже собрался в Америку. В преддверии этого была написана новая песня со словами:

Было похоже, что "улетающие бабушки" никогда не вернутся; мы делали шаг в чудный новый мир.

Глава 9

Игра наверняка

А. Башлачев

Вечный пост

ивописно была одета группа "Чудо-юдо": этикетки от водочных бутылок, рублевые и туалетные бумажки пришпилены английскими булавками к засаленным френчам и милицейским фуражкам без кокард. Вокалист коллектива, стеснительный парень по кличке Мамонт, львиным рыком огласил актуальный лозунг "Секс-революцию — стране!" со сцены московского "Фестиваля надежд". Дальнейшее подтвердило, что секс в самом деле все еще революционен: надувание на сцене и разбрасывание в зал пачек презервативов членами "Чуда-юда" вызвало шумный скандал и объяснения с начальством.

Что до "рок-революции", то она, по общему мнению, уже практически победила на одной шестой земной суши — не прошло и четверти века. Символизировать это мог и тот факт, что тогда же, в феврале 1987 года, в Москву приехала Йоко Оно и у нее состоялась аудиенция с М. С. Горбачевым. Судя по всему, это был первый в истории очный контакт советского лидера с представителем рок-культуры. И прошел он, согласно сообщениям прессы, в обстановке дружбы и взаимопонимания.

Стремительное превращение ранее гонимого рока в официальный культурный институт вызывало крайне раздраженную реакцию у экстремистов — как левых, так и правых.

Харди Волмер ("Сингер Вингер")

Главным рупором консерваторов на сей раз были не "советские композиторы"[89], а "русские писатели", борцы с космополитизмом. На прошедших весной 1987-го форумах отечественных литераторов о роке было сказано на удивление много. Жанр квалифицировался как угроза морали и национальному достоинству, сатанизм и наркотик, а также просто как вредный для здоровья. Афористичнее всех высказался Сергей Михалков, наш смелый сатирик, одинаково удачно (для себя) бичевавший пороки сталинизма, волюнтаризма и застоя… Он назвал рок "духовным СПИДом". Этот диагноз имел некоторый резонанс в начальственных сферах, опять вспомнили "черные списки". Кампания получилась очень непродолжительной, жертв оказалось всего две: "Рок-панорама-87", которую пришлось перенести с апреля на декабрь, и телемост "Московская Рок-лаборатория — Ленинградский Рок-клуб", показанный спустя два с лишним года. Рокерам к этому не привыкать…