Читаем Рок-цыпочка полностью

— Во-первых, тогда ты была несовершеннолетней. Я не мог прикоснуться к тебе по закону. Во всяком случае, не так, как мне хотелось. Есть не так уж много людей, чье мнение меня волнует, но твой отец — один из них. Он бы с ума сошел, переспи мы тогда с тобой, потому что моя репутация была не совсем незаслуженной.

Это было правдой.

Я все продолжала пристально смотреть на него.

— Было нелегко продолжать говорить «нет», ты чертовски великолепна и всегда была такой. Я хотел тебя тогда, но ты была дикой. Все знали, что ты — сущее наказание. Я не собирался подходить к тебе, пока ты не перебесишься. Может, за этим и забавно наблюдать со стороны, но если бы ты была моей, то я от тебя на стену бы полез. Я знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать это.

Возможно, это было правдой, но я, определенно, не хотела этого слышать.

— Несмотря на это, я намеревался однажды заполучить тебя, и эта мысль всегда сидела в глубине моего сознания, поэтому я считал тебя своей, даже когда ты таковой и не была. Всем известно, что наши семьи близки. Половина засранцев, которых я знал, подходила ко мне и говорила, что хотят от тебя кусочек, другая половина врала, что он у них есть. Как думаешь, почему я так чертовски много дрался?

Упс.

Вот это новость.

— Я знал, что мне нужно собраться с мыслями, прежде чем мы будем вместе. К тому времени, когда это случилось, ты уже избегала меня. Эту часть мы уже обсудили без особой искренности с твоей стороны. Что приводит нас к настоящему моменту.

Он уставился на меня.

Я держала рот на замке.

— Можешь говорить, если хочешь, — разрешил он.

Хм, сарказм.

— Тебе не следовало читать мой дневник, — огрызнулась я.

— Смирись с этим.

— И не собираюсь. Это личное. Ты должен был услышать о моих чувствах от меня.

Ли выдержал паузу.

— Замечание принято.

Вот и все, никаких извинений или угрызений совести.

Мудак.

— Для юной девушки — нормально иметь безумные увлечения. Тебе не стоит путать меня прежнюю, со мной настоящей.

Ли ничего не ответил.

— Тем не менее, я такая, какая есть. Я все еще дикая, по-прежнему совершаю глупые, сумасшедшие поступки. Слушаю рок-н-ролл… громко. Выступаю под фонограмму с трансвеститами. Нахожу забавным попытки перехитрить администраторов «Sushi Den», а иногда мы с Элли даже устраиваем гонки по Денверу. Я не изменилась, и ты не можешь меня контролировать. Если попытаешься, я уйду.

— Между контролем и защитой есть разница, — заметил он.

— Да, так что будь осторожен, не переступай эту черту. Которую, могу добавить, ты переступил этим утром. — Я была в ударе. — И раз мы заговорили о контроле, то я, возможно, и не изменилась, но ты изменился. Ли, которого, как мне казалось, я любила, будучи подростком, — теперь нет.

При этих словах Ли разозлился, и его глаза сузились.

— Я ничего не скрываю.

— Намекаешь, что я скрываю?

— Господи, Инди, если бы ты построила вокруг себя стену еще больше, она была бы такой толстой, что ты находилась бы в гребаной Мексике.

— Да я как открытая книга!

— Чушь собачья.

Я издала сердитый звук, который прозвучал так, словно меня ударили в живот.

— Что ты хочешь этим сказать? — потребовала я.

Выражение его лица изменилось, в нем появилось нечто такое, чего я никогда раньше не видела. Нечто, что напугало меня до чертиков.

Когда он заговорил, его голос был тише, нежнее.

— Каждый день ты живешь так, будто завтра не наступит. Твоя мама умерла, не дожив до твоего возраста. Ты видела, как твой отец выбрал жизнь одиночки, не попытавшись заменить ее кем-то. Не нужно быть психологом, чтобы собрать все это воедино и понять, почему ты заботишься обо всех Рози и Тексах мира, но не позволяешь никому приблизиться к тебе.

И в этот момент я действительно почувствовала удар в живот.

Я отвернула голову и снова дернулась.

— Слезь с меня.