— Это было до того, как я поняла, что упускала!

Он поднял голову и улыбнулся.

Гребаный Ли.

— Я сниму с тебя наручники, если пообещаешь не искать Рози с Тексом. — Я открыла рот, но прежде чем смогла что-то сказать, он предупредил: — Обещай мне на полном серьезе.

Я захлопнула рот.

Если бы я могла скрестить руки на груди, я бы так и сделала. Вместо этого я объяснила:

— Стиви злится на меня, потому что Тод оказался на линии огня. Элли гоняется за плохими парнями, гробя свой Мустанг. Моя жизнь полностью вышла из-под контроля и тянет за собой других. Я не могу сидеть и ждать, я должна что-то сделать. Я устала бояться.

Я попыталась вывернуться. Ли перекинул ногу через мое бедро и прижал, отпустил мое запястье, приподнялся на локте и провел пальцем по линии моей челюсти, заглядывая мне в глаза.

Он что-то решал.

— Тогда ты будешь работать со мной.

Я замерла. Он что, серьезно? Работать с Таинственным Крутым Парнем Лиамом Найтингейлом?

— Что? — изумленно спросила я.

— Мы будем искать Рози вместе.

У меня отвисла челюсть.

— Серьезно? — охнула я.

Ли кивнул.

Я начала улыбаться, но потом он сказал:

— Есть условия.

Улыбка исчезла, и я, прищурившись, посмотрела на него.

— Какие условия?

Его взгляд засветился нежностью, а в уголках глаз появились морщинки.

— Ты такая милая, — сказал он.

Чего-чего? Милая?

— Условия? — рявкнула я, решив разобраться с комментарием про «милую» позже.

— Ты делаешь то, что я говорю, и держишь рот на замке. Если мы во что-то ввяжемся, и у меня возникнет плохое предчувствие, и я решу, что тебя там быть не должно, ты не будешь спорить, просто уйдешь.

Я подумала об этом и решила, что смогу это сделать.

— Сними с меня наручники, — повторила я.

— Ты согласна?

— Согласна.

Ли снял с меня наручники, я начала откатываться, но он пресек мою попытку, притянув назад.

— Ты куда? — спросил он.

— То, что я согласилась работать с тобой, не значит, что я не сержусь на тебя за то, что ты приковал меня наручниками. Хочешь честности, я дам тебе честность: ты меня разозлил.

Он уткнулся носом мне в шею, очевидно, никак не тронутый моей вспышкой.

— Я могу помочь тебе избавиться от злости.

— Ты слишком самоуверен.

— Знаю, но ты все равно меня любишь.

Я оцепенела.

— Что, прости?

Ли обнял меня, крепко прижимая к себе, будто знал, что я вот-вот рвану с места, и готовился заранее. Он поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были такими темными и теплыми.

— Ты любишь меня.

Я уставилась на него и солгала сквозь зубы (радуясь, что все еще на это способна):

— Я тебя не люблю.

Он притянул меня еще ближе к себе.

— Лгунишка, — прошептал он. — Ты любила меня с пяти лет, с того момента, как я взял тебя за руку на поминальной службе по твоей маме.

И вот тогда у меня сорвало крышу.

Глава 16

Мозг… должен… притормозить

— Что? — завопила я.

Он пристально наблюдал за мной.

Я сопротивлялась, толкалась и пыталась вырваться, но Ли держал крепко.

— Отпусти, — потребовала я.

Он ничего не сказал, просто без усилий прижал меня к себе.

Я затихла и посмотрела на него.

Отрицать не имело смысла. Его сведения о том, когда началось мое увлечение им, были слишком подробными, чтобы лгать.

— Откуда ты узнал? От Элли?

— Прочитал твой дневник.

О… мой… Бог.

— Что? Когда?

— Не помню, когда тебе было лет пятнадцать, шестнадцать. Ты строила козни и довольно настойчиво бросалась на меня, вербовала подруг себе в помощь, кое-что из этого было гениально. Я искал способы… — он поколебался, затем нашел слова, — уменьшить твое рвение.

Черт возьми.

Насколько это неловко?

Прошло много времени, и я не помнила, что писала в том дневнике. Но я хорошо помнила, что почти все в нем было связано с Ли, и эти записи были очень личными.

Прижав руки к его груди, я опустила голову, чтобы не видеть его.

Я никогда с этим не смирюсь. Казалось, все мое тело горело от унижения. Мне нужно было убраться к чертовой матери отсюда, пока я не взорвалась. Я была Бомбой Смущения.

— Инди.

— Тебе не следовало читать мой дневник. Это низко, — сказала я его груди. — Но это было очень давно. Все меняется, я изменилась. Я больше не испытываю к тебе таких чувств.

— И поэтому ты вчера испекла торт с шоколадным кремом.

Я подняла голову и уставилась на него.

— У тебя выдались напряженные дни, я пыталась сделать тебе приятно.

— Прошлая ночь была приятной, очень приятной.

— Иди к черту.

Я была слишком смущена, чтобы выслушивать его комплименты или чтобы вести себя справедливо или рационально. Мне просто хотелось уйти.

— Учитывая, что я, наконец-то, заполучил тебя, обладал тобой в трех разных комнатах, и чувствую себя чертовски довольным этим, я оставлю этот комментарий без внимания, — сказал он так, словно начинал раздражаться.

— Мило с твоей стороны.

Я снова дернулась, чтобы вырваться, и Ли перекатился на меня сверху.

— Успокойся, — приказал он.

— Слезь с меня.

— Ладно, — отрезал он (да, определенно, раздраженно), — заткнись и слушай.

От гнева мои округлившиеся глаза готовы были выскочить из орбит. Прежде чем я успела произнести хоть слово, Ли заговорил.