— Сегодня вечером Элли позвонила и сказала, что тебя похитили. Я оставил тебя одну, а они пришли к гребаной двери дома Тома и схватили тебя. Услышав это, я потерял контроль.

Черт возьми.

Что это значит?

О чем он?

Он испугался?

За меня и от мысли, что, возможно, потеряет меня?

О… мой… Бог.

Я ждала, что он скажет больше, объяснит, но он этого не сделал.

Поэтому я подождала еще немного.

Ничего.

— Что значит, ты потерял контроль? — прошептала я.

Тишина.

Через некоторое время его пальцы откинули мои волосы в сторону, а губы коснулись моего затылка.

На этом я успокоилась и прислушалась к его ровному дыханию. Я знала, что он не спит, а также знала, что наш разговор окончен. Лиам Найтингейл ни за что не признался бы вслух, что ему страшно. Поэтому я довольствовалась тем, что смогла узнать.

И это было все, что мне нужно.

Я позволила напряжению покинуть тело и устроилась в объятиях Ли, прижавшись задом к его паху.

Было время таить обиду, но сейчас оно прошло.

Глава 12

Я выполнял долг перед травкой

Почувствовав, как простыня сползла с моего бедра и по нему заскользила ладонь, я проснулась.

Я перевела затуманенный взгляд на Ли, который сидел на краю кровати, насколько я могла судить в утреннем свете, полностью одетый.

— Мне нужен кофе, — пробормотала я.

— Не вставай, я просто хотел попрощаться, — ответил он.

Я моргнула в полутьме.

— Куда ты уходишь?

Но я потеряла его внимание, он смотрел на мои бедра.

— Ты всегда носишь такое нижнее белье или это только для меня?

Я перевернулась на спину и натянула простыню до талии.

— Не для тебя, я ношу такое нижнее белье с тех пор, как бабушка подарила мне на шестнадцатилетие мой первый комплект от Frederick’s of Hollywood. Теперь мой первенец завещан Victoria’s Secret[13].

Прежде чем снова заговорить, Ли выждал несколько секунд, которые можно описать только как «напряженное молчание». Пока оно длилось, он снова стянул с меня простыню.

— Хочешь сказать, что с шестнадцати лет, ты каждый год подсаживалась ко мне на Рождественском ужине в таком нижнем белье?

Мне было трудно осмыслить все происходящее, так как было еще ох-как-рано, Ли уже оделся и готовился уйти, а мы говорили о моем нижнем белье.

Сидела ли я каждый год рядом с ним на Рождественском ужине?

Да. Сначала потому, что умудрялась застолбить место возле него, а последние десять лет по суровой иронии судьбы.

— Я к тебе не подсаживалась, — попыталась соврать я.

— Нет, это я садился к тебе.

Услышав это невероятное признание, я приподнялась на локтях и поморщилась. Еще один урок: после кувырков по кустам со скованными за спиной руками, тебе нереально больно.

Я взглянула на часы — пять минут шестого.

— Сейчас пять минут шестого! Куда ты собрался?

Он наклонился вперед и коснулся поцелуем моих губ.

— На охоту.

То, как он это сказал, заставило меня испугаться за всех пушистых маленьких созданий в лесу. Потом я поняла, что Ли не имел в виду охоту, по крайней мере, не на маленьких пушистых созданий.

Ой-ой.

Я раздумывала, что бы сказать, и остановилась на:

— Будь осторожен.

Он обняла меня и притянул к себе. Я не была большой поклонницей утренних поцелуев до того как почистить зубы, особенно если речь шла о поцелуе с языком.

Но поцелуй Ли был так прекрасен, что я сделала исключение и поцеловала его в ответ.

Он притянул меня к себе на колени и углубил поцелуй. Если бы поцелуй стал еще глубже, мои великолепные шелковые трусики цвета шалфея с дымчато-серыми кружевами могли бы самопроизвольно воспламениться.

Когда Ли поднял голову, то сказал:

— Если куда-нибудь соберешься, позвони Хэнку, мои люди нужны мне сегодня на работе. За тобой присмотрит Хэнк.

Поскольку я не хотела, чтобы меня снова похищали, а вчерашний день, когда я позвонила узнать о билетах на концерт Pearl Jam и выяснила, что они все распроданы, стал худшим днем в моей жизни, я ответила:

— Хорошо.

Он быстро поцеловал меня, уложил обратно в постель и ушел.

***

Поспав еще немного, я встала, выпила кофе, проглотила таблетку ибупрофена и позвонила Хэнку, чтобы он приехал за мной. Я не знала, чем собираюсь заняться, но была слишком взвинчена недавними событиями, чтобы сидеть весь день в квартире Ли.

Я оглядела себя в зеркале ванной Ли. Синяк на лице начал исчезать, но все еще был на месте.

Я посмотрела вниз на свое тело.

Добавились синяки на запястьях, бицепсах и бедрах, а также несколько небольших царапин на руках и ногах.

Очень привлекательно.

Чтобы чувствовать себя лучше в таком виде, я обратилась к косметике MAC. МАС никогда меня не подводил. Я нанесла немного румян, тени для век, которые на самом деле были прозрачными, но блестящими, тот фон, который заставляет накрашенные двойным слоем туши ресницы выглядеть длиной в милю. Надела футболку с Lynyrd Skynryd, джинсы, черный матерчатый пояс с большой квадратной серебряной пряжкой, украшенной крошечными розочками, и черные ковбойские сапоги.

Я как раз натягивала второй сапог, когда зазвонил мой сотовый.

— У нас проблема, — скрипучий голос Дюка, а-ля Сэм Эллиотт[14], резанул мой слух.

— Дюк! Боже, как же я рада тебя слышать.

— Я в магазине…