Читаем Рок-цыпочка полностью

Детектив Джимми Маркер, который давным-давно поймал меня на пьянстве в несовершеннолетнем возрасте, взял это дело себе и допросил меня в приемной больницы. Джимми с мрачным видом старался не быть таким взбешенным, каким выглядел на самом деле. Когда мне было восемь, Джимми ходил со мной на день отца и дочери, потому что папа был на дежурстве. Мы вместе участвовали в забеге на трех ногах. Я подозревала, что он предпочел бы сопроводить Светловолосого в наручниках и кандалах на лодыжках вниз по очень длинной, крутой лестнице.

Допрос занял некоторое время, потому что половина полицейского управления Денвера прошла через приемную, чтобы удостовериться, все ли со мной в порядке. В полиции у меня было много приятелей, половина из них нянчилась со мной, а с другой половиной мы тусовались.

Затем, естественно, последовало истеричное появление Китти Сью и Элли, а Малкольм и папа следовали за ними по пятам.

Китти Сью не плакала, она кричала. В детстве бабушка достаточно часто говорила мне, что во время эмоционального напряжения крик был таким же действенным способом выпустить пар, как и рыдания. Оба способа сопровождались ужасающим эффектом, но только один из них заканчивался красными, опухшими глазами и пятнистым лицом. Китти Сью была женой полицейского, она уже давно поняла, что слезливая истерика ни к чему не приведет, кроме воплей, привлекающих внимание. Мужчины в принципе не знали, как справляться с плаксами, но сделали бы все, чтобы заставить женщину замолчать.

Мистер Кумар тоже приехал в больницу и, похоже, не знал, что делать в данных обстоятельствах, поэтому вел себя тихо и старался оставаться незаметным. Джимми допросил мистера Кумара после меня.

Как только Джимми ушел, я, наконец, сходила в туалет и, не шучу, облегчение было таким огромным, что я чуть не разрыдалась.

Затем я сообщила всем, что буду ждать, когда Текса вывезут из операционной. Я говорила настолько твердо, что никто не сказал ни слова в знак протеста. У меня на запястьях все еще оставались наручники, я была покрыта ссадинами и порезами от сражения с кустами и, вероятно, кровью Текса. Не то состояние, ни в физическом, ни в психическом плане, чтобы со мной связываться.

Я села рядом с мистером Кумаром, схватила его за руку и крепко сжала. Мистер Кумар, казалось, не возражал, но, опять же, он тоже был свидетелем моей истерики.

Все остальные устроились ждать со мной.

По команде Китти Сью папа и Малкольм отправились на поиски прохладительных напитков, потому что здесь можно было найти только отвратительный кофе из автомата. Китти Сью и Элли держались поближе ко мне и Кумару. Ли с Хэнком исчезли.

Я потеряла их из виду во время истерики, но в ожидании новостей о Тексе ко мне вернулась ясность мысли. Воспоминания всплыли на поверхность, и детали головоломки начали складываться в единую картину.

Я очень злилась из-за того, что меня снова похитили. Я также была почти уверена, что от потери коленной чашечки меня отделяло примерно пять секунд. Я никогда не обращала особого внимания на свои колени, но, внимательно осмотрев их в приемной, решила, что они мне нравятся такими, какие есть.

Я боялась за свою жизнь, боялась за свою коленную чашечку, и хотя почти ослепла от слезоточивого газа, видела, как Текс принял за меня пулю.

Страх сводил с ума. Меня злило, что похитители заявились на порог моего дома. Меня злило, что Китти Сью билась в истерике. Меня злило, что Малкольм каждые несколько секунд поглядывал на меня, будто хотел что-то сказать, но считал, что я слишком ранимая для этого. И меня злило, что папа сидел в приемной с озабоченным выражением.

И пока я расшифровывала детали и фрагменты головоломки, кружившие вокруг меня последние несколько дней… детали головоломки, которые я была слишком глупа, чтобы сложить вместе, я пришла в бешенство.

Дело в том, что я была почти убеждена, что Ли играл со мной.

Ли и Хэнк вошли в приемную, и все посмотрели на них. Лицо Ли было каменным. Хэнк выглядел более злым, чем я, и он один раз отрицательно качнул головой Малкольму, и лицо Малкольма приобрело еще более напряженное выражение. Услышав безмолвное сообщение, папа громко выругался.

Я догадалась (правильно), что Седой Рик сбежал.

Хэнк подошел ко мне, вытащил из кресла и крепко обнял, отчего у меня перехватило дыхание.

Ли остановился возле папы, Малкольм присоединился к ним, и они завели тихий разговор, который я не могла расслышать.

От этого я тоже разозлилась.

Хэнк меня обнял, а Ли едва удостоил взгляда.

Придурок.

Может, он все еще злится на меня за то, что я сказала на барбекю, но, ради Бога, меня только что похитили. Это заслуживало хотя бы похлопывания по плечу.

Хэнк отпустил меня, потому что пришли врачи и сказали, что с Тексом все в порядке. Пуля попала в плечо, сломала лопатку и, срикошетив, прошла навылет.

Они сказали, что если мы с мистером Кумаром будем вести себя тихо и не задержимся надолго, то сможем вместе навестить Текса.

Текс выглядел неуместно: слишком смирный и слишком крупный для больничной койки. Я не могла его воспринимать без очков ночного видения.