Читаем Рок-цыпочка полностью

Мы с Ли добрались до папиного дома за пятнадцать минут до того, как должны были прийти все остальные. То есть, на пятнадцать минут позже обещанного мной папе времени. Папа винил Ли, хотя я уверяла его, что это моя вина, потому что я загорала и заснула.

Я улучила секунду, чтобы поговорить с Ли, пока папа раскладывал гамбургеры на гриле.

— Не принимай это на свой счет, ему никогда не нравился ни один из парней, которых я приводила домой.

Хотя я говорила правду, это было не то, что Ли хотел услышать. После моих слов его взгляд остановился на мне, и я поняла, что допустила ошибку, подняв тему других парней, которых я приводила домой.

Пытаясь сгладить ситуацию, я только все усугубила.

— Даже выбери я Хэнка, папа нашел бы, из-за чего придраться. Он — отец, это его долг.

Ли не пошевелился, лишь бросил на меня взгляд исподлобья. Не успела я закончить, как он повернулся ко мне всем телом и загородил от всех остальных.

— Ты думала выбрать Хэнка? — спросил он.

Ой-ой.

— Я просто так сказала.

— Ты просто так сказала… что? Уточни.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неуютно!

— Мне не было неуютно. Я в курсе, что твой отец не одобряет нас с тобой. Он придет в себя. Но мне не нужны мысли о тебе и Хэнке. Господи, Инди.

Подошел Хэнк.

— Вам следует знать, что вокруг собрались зрители.

Я выглянула из-за Ли и увидела, как все стремительно отвернулись.

Супер.

Хэнк небрежно обнял меня за плечи, как делал до этого миллион раз. Только на этот раз глаза Ли сузились.

— Мне нужно пиво, — в отчаянии заявила я и сбежала.

К тому времени, как я устроилась рядом с Китти Сью, я прикончила третью бутылку «Fat Tire», съела гамбургер, приличное количество салата из макарон и капустный салат Китти Сью. На мне были шорты, перешитые из старых армейских штанов, и черная майка с изящным рисунком из красных роз, переплетающихся с серо-белой колючей проволокой, которая змеилась по талии, груди, через плечо и вниз по спине. Для ковбойских сапог погода стояла слишком жаркая, и в любом случае, сапоги выглядели нелепо с шортами (я много раз так пробовала), поэтому надела черные шлепанцы на толстой подошве. Шорты мне уже жали в поясе, а я еще даже не ела кексы или пирог с орехами пекан.

С момента нашей короткой дискуссии с Ли, я успешно его избегала. Это было нетрудно, я целое десятилетие успешно избегала Ли на семейных встречах.

Я повернулась к Китти Сью и удивила себя честным ответом:

— Я в порядке. Ли в порядке. Ли более в порядке, чем я. Мне еще трудно свыкнуться с мыслью о нас. Ли, кажется, довольно уверен. Ли, похоже, уверен почти во всем.

Я осознала, что в отношении Ли, это всегда было правдой. Никогда в жизни я не встречала такого уверенного в себе человека. Ну, может, Хэнка, но уверенность Хэнка была спокойной и непробиваемой. И, конечно, еще лучший друг Ли, Эдди. Но Эдди с Ли были как близнецы, разлученные при рождении, и скроенные из одного теста. Уверенность Ли и Эдди была не такой, как у Хэнка, она была дерзкой и напористой.

— А ты не уверена? — спросила Китти Сью.

Я посмотрела на нее, подумывая солгать. Но теперь было уже слишком поздно.

— Нет. Он пугает меня, — призналась я.

Она кивнула.

— Да, он чертовски пугающий.

Я уставилась на нее. Боже мой, эта женщина говорила о родном сыне.

— Ты согласна?

Она посмотрела на Ли, потом снова на меня.

— Дорогая, этот мальчик сводит меня с ума. Словно он вышел не из моих чресел. Даже не знаю, откуда. Если бы Элли не была точной копией Ли, в плане личности и за исключением пола, я бы задалась вопросом, не произошла ли путаница в роддоме.

Я продолжала смотреть. Китти Сью продолжала говорить.

— Хэнк такой же, как его отец, умный, осторожный, сдержанный, идет на риск только когда все просчитает. Уверена, Ли просчитывает риски, но допускает гораздо большую погрешность и полагается на… не знаю, на что он полагается, но это вытаскивает его из любых передряг, в которые он попадает.

Я не могла перестать пялиться на нее, а она продолжала говорить, и все, что слетало с ее губ, было похоже на автомобильную катастрофу. Если это ее попытка убедить меня остаться с ее сыном, ей следовало применить другой подход.

— Он… ну, понимаешь? — продолжила Китти Сью.

Я осознала, что вопрос адресован мне, поэтому покачала головой, показывая, что не понимаю.

— Он выбирается из любой передряги, всегда, и всегда сам. И чтобы жить такой жизнью, зная, какой он, зная, на какой риск он идет, ему нужна особенная женщина.

Ее рука легла мне на колено, сжав его.

— Никто здесь не стал бы думать о тебе хуже, если бы ты не была той женщиной. Я говорю тебе это, потому что это правда. Мы все любим вас обоих и всегда будем любить, что бы между вами ни случилось. — Она остановилась, вздохнула и продолжила: — Я даже не знаю, существует ли такой тип женщин. Я его мать и прожила с ним всю его жизнь, видела раны, от которых у тебя волосы встали бы дыбом, и я беспокоюсь о нем каждый день, но даже меня он пугает до чертиков.

Верно, я не хотела, чтобы у меня волосы встали дыбом. Не очень приятное зрелище.