Едва дочитав, я почувствовала приступ тошноты, Ли выхватил карточку из моих пальцев.

Я уставилась на коробку, будто из нее доносилось тиканье.

— Ты ее не откроешь? — спросил Тод.

— Сам открывай, — придушенно выпалила я.

Тод не нуждался в дальнейших уговорах. Сунув букет-монстр мне в руки, он поставил газировку и зарылся в коробку. Взвизгнув от восторга, он вытащил потрясающее маленькое черное платье.

— Я видел его в «Сакс», когда искал обувь. Оно стоило тысячу семьсот пятьдесят долларов!

Тошнотворный спазм в животе усилился, превратившись в вот-вот готовый разразиться приступ рвоты.

Тод радостно смотрел на Ли, полагая, что это от него, и что я напала на золотую жилу в образе красавчика с платиновой картой.

Мускул на щеке Ли дернулся, и он перевел взгляд на Тода.

— Положи платье обратно в коробку, — приказал Ли, и Тод быстро сделал, как ему велели, на его лице отразилась растерянность.

— Кокси, — обратился Ли к Мэтту.

Челюсть Мэтта напряглась, и он перевел взгляд на меня.

— Я ничего не делала! — завопила я. — Он меня похитил! Я его совсем не поощряла! Он жуткий.

— Кто жуткий? — спросил Тод.

— Парень, который прислал мне это. Он похож на дедушку Мюнстера, только по-настоящему пугающий.

— Это прислал не ты? — Тод повернулся к Ли.

Ли не ответил, просто схватил коробку и сунул ее под мышку.

— Я верну это, — объявил он устрашающим тоном.

Я кивнула.

— Не выходи из дома. Никому не открывай дверь. Бобби следит за Рози, а после визита к Уилкоксу, мы с Мэттом проверим ту зацепку. Вернусь, как только смогу.

Я снова кивнула.

— Я сделаю все возможное, чтобы убедить Кокси, что ты не заинтересована в нем.

— Буду тебе признательна.

Лицо Ли совершенно ничего не выражало, пока он нескольких секунд смотрел на меня. Как только он заговорил, я поняла, что он раздумывал над тем, сколько мне можно рассказать, и решил, что доверит столько информации, чтобы я не психанула.

— Ты завладела его вниманием. Кокси — человек, который привык получать то, что хочет. Он знает, что я считаю тебя своей. Это объявление войны.

Я ахнула. Тод ахнул. Чаулина гафкнула.

— Но он мне не нужен! Он гадкий, — возразила я.

— Многие женщины закрывают глаза на любую гадость, когда к их двери приносят платья за тысячу семьсот долларов, — ответил Ли.

— Ради этого платья я мог бы закрыть глаза на гадость. Оно подошло бы к моим босоножкам, — вставил Тод.

Ли посмотрел на меня.

— А ты?

Я почувствовала, как закипает кровь, мои глаза сузились. Уперев свободную руку в бедро, я приняла позу, которая кричала о моем мнении на это счет.

— Серьезно? — спросила я, не веря, что он действительно посмел задать подобный вопрос.

Ли продолжал наблюдать за мной.

— Гадость есть гадость. От гадости никуда не деться. Он не только гадкий, но и жуткий. Даже если можно закрыть глаза на гадость, нельзя не обратить внимания на его жуткий вид. Боже.

Ли никак не отреагировал на мой выпад.

— Не выходи из дома.

Затем он ушел, оставив меня с розами.

Как только дверь закрылась, Тод повернулся ко мне.

— Подруга, он обалденный. Раз так в двенадцать. Он — новое определение «обалденного».

— Я была влюблена в него с пяти лет, — сказала я Тоду.

— Теперь и я в него влюблен. Хочу иметь от него детей, — заявил Тод.

Мы оба все еще смотрели на дверь, и я по-прежнему держала розы.

— Сейчас он меня пугает. Он взрослый мужчина. С головой на плечах. Он хорош в отношениях. И, по всей видимости, у него ко мне серьезные намерения. А еще он вращается среди довольно пугающих людей.

— Подруга, ты е*анулась, я звоню парням в белых халатах. Если ты позволишь нечто такому обалденному проскользнуть сквозь пальцы, то заслуживаешь комнаты с мягкими стенами. Особенно, если он хорош в отношениях. Особенно, если у него к тебе серьезные намерения. Никто из тех, кто так выглядит и так круто смотрится в футболке, заправленной в джинсы, не хорош в отношениях. И плевать, даже если он прошел семь кругов ада.

Тод был прав.

Я положила розы на боковой столик, мне нужно сделать что-то обычное. Если я этого не сделаю, то куплю билет в первый класс и первым же самолетом вылечу в Сан-Сальвадор. Я начинала осознавать притягательность Сан-Сальвадора.

— Мне нужно доделать салат из макарон и испечь кексы. Хочешь помочь?

Тод пожал плечами.

— Конечно, присмотри за Чаулиной, а я заскочу к себе за пистолетом.

— У тебя есть пистолет?

— Пылающий Любовью Красавчик сражается за тебя на войне, так что кто-то должен тебя защитить. Сейчас вернусь.

Тод ушел за пистолетом, а я бросила собачье угощение Чаулине.

Новый поворот с Терри Уилкоксом означал, что моя жизнь официально в заднице.

Я могла бы растечься по полу мокрой лужицей, но вместо этого приготовила салат из макарон.

Я приберегу это на потом…

Надеюсь, когда окажусь в Гранд Лейк.

Глава 10

Наше «вместе» — в подвешенном состоянии