Читаем Рок-цыпочка полностью

— Китти Сью вне себя. У них с твоей матерью был какой-то договор, скрепленный кровью, для чего они прокололи булавкой большие пальцы и соединили их, глупая девчачья чушь, и они пообещали, что их дети поженятся, заведут детей и таким образом они породнятся.

Звучало знакомо.

Голос отца изменился с рассерженного на умоляющий.

— У Хэнка будет хорошая пенсия.

— Пап, у Хэнка от меня взорвалась бы голова, мы бы продержались, наверное, день.

— Дерьмо.

Папа знал, что я права.

Не сказав больше ни слова, он просто повесил трубку.

Полагаю, Голос Отца не ушел бы в пользу Ли.

Я отключилась и мысленно возложила на Ли обязанность успокаивать свою мать. Он втянул нас во все это, ему придется нас вытаскивать.

Я решила позвонить паре друзей Рози, которых он указал в анкете в качестве экстренных контактов, чтобы узнать, с ними ли Рози или, может, они его видели. По первому номеру никто не ответил, другой человек оказался дома, он спал, и был недоволен тем, что его потревожили, и он уже несколько дней ничего не слышал о Рози.

Я снова позвонила Дюку. Дважды. Ответа не последовало. И автоответчика у него тоже не было. Дюку поскорее следовало попасть в двадцать первый век, и я мысленно добавила товары в свой список рождественских подарков.

Затем дверь открылась, и вошла Марианна Мейер.

В детстве Марианна Мейер жила по соседству с Найтингейлами в Вашингтон-парке. Возрастом она была между Ли, Элли и мной, и мы с ней дружили. В младших классах она носила корсет от сколиоза, а в старших — брекеты. Она вышла замуж за мудака, развелась и вернулась к родителям год назад. Марианна тяжело переживала развод и еще тяжелее переезд к родителям в тридцать один год. Она была ростом пять футов пять дюймов и раньше выглядела очень миленькой, как куколка, но развод взял свое, и она топила свои печали в «Орео». Она работала медсестрой в Пресвитерианском медицинском центре Люка, брала вечерние смены, чтобы иметь свободные дни, и превратила поиски дома в хобби на полную ставку.

С пылающими щеками она бросилась ко мне, стоявшей у стойки с эспрессо.

— Слышала, ты наконец-то переспала с Ли Найтингейлом, — выпалила она.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Марианна была близко знакома с моей влюбленностью на всю жизнь и в прошлом участвовала в некоторых моих «маневрах» с Ли. Она, вероятно, считала, что я на седьмом небе от счастья и мне нужна подруга, которая пошла бы со мной выбирать свадебное платье.

— Мы не торопимся, — заявила я.

— Так вы… ну, знаешь… уже сделали это? — Ее глаза начали стекленеть от одной мысли сделать это с легендарным Лиамом Найтингейлом.

— Нет.

— Чего ты ждешь? — почти закричала она, и я бы не удивилась, имей она возможность дотянуться до меня через прилавок, то схватила бы за футболку и хорошенько встряхнула.

Я отвлекла Марианну от мыслей о Ли с помощью мокко, обильно сдобренного шоколадным сиропом и взбитыми сливками.

После того, как Марианна ушла, заставив меня пообещать позвонить ей в ту же минуту, как я сделаю это с Ли, и сообщить все подробности (да ни за что в жизни), я позвонила Хэнку.

Я позвонила, потому что подумала, что Рози может сделать какую-нибудь глупость, например, заложить бриллианты и сбежать в Сан-Сальвадор. По его словам, ему задолжали пятьдесят долларов за какую-то «первоклассную» травку, о которой я никогда не слышала, что он выращивал в своем подвале, и парень дал ему бриллиантов на миллион долларов.

История выглядела очень подозрительной, и Рози очень сглупил, взяв эти чертовы камни.

Хотя, что делать, когда тебе дарят целое состояние бриллиантами? Отказаться?

На самом деле я не винила Рози за желание обналичить неожиданную прибыль и уехать из города.

Хотя лично я не выбрала бы Сан-Сальвадор.

Если побег Рози пройдет успешно, и Ли прав в том, что сказал прошлой ночью, значит, Рози в Сан-Сальвадоре, и существовала большая вероятность, что либо Ли, либо я, либо мы оба станем мишенью для стрельбы (я была полностью согласна с Ли, мне не следовало препираться с теми парнями, и, уверена, в него стреляли много раз, и если ему это не понравилось, мне не понравится и подавно).

Это также означало бы, что я оказалась в большом долгу перед Ли за то, что подвергла его жизнь опасности. Не говоря уже о том, что моя жизнь тоже в опасности, и мне было бы трудно отговорить себя от секса с Ли (по крайней мере, один раз) перед смертью.

Кроме того, я бы никогда не нашла замену Рози у эспрессо-машины. Ему был дан талант от Бога, без шуток. Он был Пикассо Кофе.

Первое, что сказал Хэнк:

— Слышал, вы с Ли, наконец-то, сошлись.

Дерьмо.

Китти Сью — самые быстрые пальцы для набора на Западе.

С этим нужно что-то делать.

— Не совсем, — ответила я.

— Ага, вы движетесь медленно.

— Типа того. — Очень медленно. В режиме улитки с грыжей. — Послушай, могу я с тобой кое о чем поговорить?

— О чем угодно.

— Можешь на пять минут забыть, что ты полицейский?

Тишина.

Хэнку не очень нравилось, когда я задавала этот вопрос, что на протяжении многих лет случалось часто.

— Черт. Вы ведь с Элли не украли снова конфеты в «Уолгрин», не так ли?