Читаем Родные стены (СИ) полностью

  Оставалось два часа до закрытия, когда внимание Петра привлёк звонок у двери. Покрытый песчаной пылью, к нему пожаловал Артём, гружёный несколькими вещмешками. Юноша улыбался какой-то странной блаженной улыбкой, но скупщику было не до этого. Его больше заинтересовала потенциальная добыча сталкера. Он вскочил со своего места и бросился к гостю, схватив его за плечи.

  - Артём! Ну наконец-то! Где ты пропадал столько времени? А то я уже начал переживать, не стряслось ли с тобой чего! - восклицал он с отеческой радостью.

  - Вроде не стряслось, - ответил устало юноша, несколько удивившись словам Петра. Его же не было несколько дней, неужели это весомый повод для беспокойства, учитывая его род занятий? - Лучше поглядите, чего насобирал. Может, в этот раз посчитаете, что я не такой уж и непутёвый.

  - Да какой же ты непутёвый? У тебя золотые руки. Опыта мало, так это со временем же руку набьёшь, нужно только терпение! - приговаривал скупщик, принимая мешки. - Ну, давай посмотрим, что тут у тебя.

  Проявляя мало интереса к происходящему, Артём отдал свою ношу и лениво осмотрелся по сторонам. Кажется, в лавке прибавилось вещей, в то время как плоды его поисков по большей части исчезли. Столько заманчивых предметов, что привлекут сюда людей.

  - Ничего себе, - приговаривал Семёнович, разбирая находки. Игрушки заинтересовали его больше всего.

  - Со вторым мешком будьте поосторожнее. Там хрусталь, но, боюсь, часть не смог сберечь в целости, - едва ворочая языком настоял Артём. Чёрт, голова так и не прошла, потому он поспешил спрятать лицо в ладонях.

  - Хрусталь? - завороженно прошептал Пётр и осторожно, словно шкатулку с сокровищем, стал разворачивать мешок, дабы воочию узреть содержимое.

  Странно, небывалый спрос за такой короткий промежуток времени. Обычно вещи, которые приносил Артём, задерживались на некоторое время, могли лежать на полках годами. К ним подходила Марина и аккуратно стирала пыль, чаруя его своими нежными прикосновениями к предметам и опъяняющим взглядом тёмных глаз.

  - Действительно, не зря ты столько провозился, Артёмка, не зря, - завороженно произнёс Пётр Семёнович, рассматривая чудом уцелевшший бокал.

  - Да всего же около недели, может, две, - усмехнулся юноша. - Нормальный срок для рейда...

  - Заигрался ты, Тём. Тебя не было чуть больше трёх месяцев.

  Артём вздрогнул, почувствовал, как всё внутри него похолодело. Три месяца? Но как это возможно? Он же не мог пролежать без сознания, без еды и воды 3 месяца! Если только не...

  На лестнице раздались шаги. Артём вскинул голову и увидел Марину, от чего волнение в его груди возросло в разы. Нет, он опасен для всех, он должен уходить! Он должен уберечь хотя бы её от опасности! Он попытался броситься прочь в порыве охватившего его ужаса, но ноги подкосились, и он завалился набок, оперевшись о стену.

  Внезапно тело сдавила резкая боль и жжение. Он будто состоял из тысяч нитей, которые в один миг натянули как струну и попытались выдернуть из него. Он изогнулся дугой, чувствуя, как нечто вырывается из-под его кожи, прорывает её и препятствующую одежду. Движется к стене. Он захрипел, ощущая, что не может кричать, всё его тело сковало единым спазмом. В одно мгновение его руки иссохли, отдавая все свои соки.

  - Артём, Артём! Что с тобой?! - в ужасе бросился к нему Пётр и схватил за плечи. Мужчина почувствовал, как они крошатся под его сильными пальцами, кожа отделялась от тела, будто старая краска, прилипая к ладоням. Он ошарашенно уставился на свои руки, не понимая, что происходит, что же ему дальше делать.

  Артём смотрел на Марину, как она в страхе отступает назад, вжимается в стену. Из последних сил он вытянул в её сторону руку и прохрипел последнее предупреждение, которое ей, как и Петру, не удалось разобрать.

  - Не прислоняйся...

  - Я видел, как они схватили Настю, эти руки. Она завопила, и Юрка бросился ей помогать. Его тоже перехватили и стали вжимать в стену, как будто сращивали вместе. Я начал стрелять, но это было бесполезно. Словно стрелял в дверь, древесина лопалась, а мои пули летели в моих же товарищей. Да, я струхнул, но кто бы на моём месте не поступил бы так же? Я сбежал, и до сих пор слышу их крики. Они мучают меня в кошмарах.

  - Ей Богу, Сёма, выруби ты уже эту чушь! - возмутился мужчина у костра, освещающего их небольшой лагерь в пустыне. Он обращался к юнцу, липнущему ухом к радиопрёмнику в его руках.

  - Ты слышишь? - с дрожью в голосе ответил тот. - Он говорит про Налархур! Не стоит нам туда соваться!

  - Да брось, - поднялся на ноги его собеседник и смачно плюнул в сторону. - Мало ли какие бредни крутят по радио. Сумасброды, придумывающие сказки о мёртвом городе. Или умелые коммерсанты, отгоняющие сыкунов вроде тебя от похороненных там сокровищ.

  Он подошёл ближе и отвесил Семёну подзатыльник, подкрепляя свои обвинения в несообразительности спутника.

  - А если правда? - не сдавался юноша. - Не могли же все кони двинуть в большом городе за несколько дней!

  - Правда, правда. Учись отличать бредни от реальности, зелень. Да, Ленок?