Читаем Робур-завоеватель полностью

Вперед был самым совершенным аэростатом изо всех изобретавшихся раньше. Он обладал всеми качествами, которые должно иметь воздушное судно. Объем его баллона позволял ему подниматься на самые большие высоты, какие доступны аэростату. Непроницаемость баллонной оболочки позволяла ему держаться в атмосфере неограниченное время; ее прочность позволяла не бояться расширения газа, так же как и не опасаться проливных дождей и сильных ветров. Вместимость баллона обеспечивала аэростату значительную подъемную силу. Он нес на себе электродвигательную установку для вращения винтов такой большой мощности, какой еще никто не мог добиться раньше. Вперед имел удлиненную форму, которая облегчала его горизонтальное продвижение. Его длинная гондола, очень похожая на ту, которая была в знаменитом аэростате конструкции капитанов Кребса и Ренара, вмещала в себе все, что нужно для аэростата: физические инструменты, канаты, якоря, гайдропы и пр. и пр., помимо батарей и аккумуляторов — источников его механической мощи. Эта гондола была снабжена одним винтом спереди, на носу, и другим винтом и рулем — сзади. Однако мощность у машин аэростата Вперед была, должно быть, гораздо ниже мощности машин Альбатроса.

После того как оболочка была наполнена газом, Вперед был перенесен на лесную поляну Фермонтского парка, на то самое место, где раньше в течение нескольких часов отдыхал Альбатрос.

Излишне говорить, что подъемная сила аэростата обеспечивалась самым легким из всех существующих газов. Светильный газ обладает подъемной силой в семьсот граммов на каждый кубический метр, а подъемная сила водорода составляет (тоже на один кубический метр) одну тысячу сто граммов. Водород, добытый в специальной аппаратуре по рецепту знаменитого Анри Жиффара, и наполнял аэростат Вперед. Объем его баллона составлял сорок тысяч кубических метров, чему отвечал общий вес в сорок четыре тысячи килограммов.

В это утро, 29 апреля, все было готово, и с одиннадцати часов колоссальный аэростат качался в нескольких футах от земли, собираясь подняться в воздух.

Погода была восхитительная, точно нарочно заказанная для ответственного испытания. Правда, было бы лучше, если бы ветер был посильнее. Это сделало бы опыт более убедительным. Ведь никто никогда не сомневался, что аэростат может быть легко управляем при вполне безветреной погоде! Но при ветре — дело совсем другое, и именно при таких условиях и должны бы производиться испытания.

Как бы то ни было, в атмосфере не чувствовалось ни ветра, ни даже намека на то, что он вскоре появится. В этот день, в виде редкого исключения, Северная Америка не собиралась направить в Западную Европу из своего неисчерпаемого резерва сильную бурю. Для демонстрирования успехов воздухоплавания нельзя было выбрать лучшего дня.

Нужно ли говорить о громадной толпе, наполнявшей Фермонтский парк; о многочисленных поездах, привозивших в столицу Пенсильвании любопытных и любознательных граждан всех соседних штатов; о временном прекращении промышленной и коммерческой жизни! Это позволило присутствовать при зрелище всем желающим — хозяевам, служащим и рабочим, мужчинам и женщинам, старикам и детям, членам Конгресса, представителям армии, судьям, репортерам и туземцам, как черным, так и белым, собравшимся на обширной лесной поляне. Нужно ли описывать бурное волнение и нетерпение всей толпы! Нужно ли подсчитывать громкие крики «гип-гип, ура», раздававшиеся со всех сторон, подобно выстрелам фейерверочных ракет, когда дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс появились в гондоле под аэростатом, украшенным американскими флагами! Надо ли утверждать, что большинство любопытных пришло не для того, чтобы посмотреть на аэростат Вперед, а чтобы увидеть двух замечательных людей, которые заставляли Старый Свет завидовать Новому Свету!

Но почему только двух людей, а не трех? Где же Фриколин?

Фриколин нашел, что для его славы было достаточно путешествия на Альбатросе. И он уклонился от чести сопровождать своего хозяина. Поэтому восторженные приветствия и рукоплескания, которыми встречали председателя и секретаря Уэлдонского института, к нему не относились.

Излишне говорить, что все члены знаменитого собрания оказались на местах, предоставленных им на поляне внутри ограды, сделанной из канатов и пикетов. Там были и Трэк Милнор, и Бэт Фин, и Вильям Форбс под руку со своими двумя дочерьми, мисс Долл и мисс Мэт.

Все они пришли с целью доказать своим присутствием, что ничто не в состоянии разъединить сторонников принципа «легче воздуха».

В одиннадцать часов двадцать минут пушечный выстрел оповестил об окончании последних приготовлений.

Вперед ждал только сигнала, чтобы подняться. Второй пушечный выстрел раздался в одиннадцать часов двадцать пять минут. Вперед, сдерживаемый привязными канатами, поднялся на пятнадцать метров над поляной. Таким образом, его гондола возвышалась над глубоко взволнованной толпой.