А Фриколин? Фриколин все еще висел на буксире (вполне подходящее слово), так как его люлька значительно отставала от корабля, мчавшегося теперь со скоростью ста километров в час.

Можно представить себе ужас негра, когда молнии стали рассекать нависшее над ним небо, а в глубине небесного свода все чаще и чаще слышались громовые раскаты!

Весь экипаж был занят управлением кораблем. Предстояло либо подняться выше грозы, либо уйти прочь от нее, спустившись ниже.

Альбатрос находился на средней высоте в тысячу метров, когда внезапно грянул гром совершенно исключительной силы. Разразился страшный шторм. Через несколько секунд пылающие в огне облака устремились на воздушный корабль.

Фил Эвэнс поспешил к инженеру просить, чтобы Фриколина снова подняли на палубу. Но Робур еще раньше отдал приказание, и его люди поспешно подтягивали канат на палубу. В этот момент вращательное движение подъемных винтов неожиданно резко замедлилось. Робур бросился к центральной рубке.

— Наддай! Полный ход! — крикнул он механику. — Нужно подняться как можно скорее выше грозы.

— Невозможно, сударь!

— Но что случилось?

— Неполадки в электрической батарее… Перерывы в работе…

Альбатрос заметно опускался.

Как часто случается во время грозы в работе телеграфной сети, аккумуляторы на корабле тоже Не могли работать на полную свою мощность. Но когда дело идет о телеграммах, это представляет лишь некоторое неудобство, тогда как тут кораблю грозила страшная опасность: каждую минуту он мог свалиться в море, так как управлять им становилось все труднее.

— Давай вниз! — закричал Робур. — Выйдем скорей из зоны, насыщенной электричеством. Смелее, ребята, не теряйте хладнокровия!

Инженер встал на капитанский мостик. Весь экипаж находился на своих местах, готовый исполнять приказания начальника.

Но хотя Альбатрос и спустился на несколько сот футов, он все еще оставался в облаках среди молний, которые скрещивались подобно фейерверочным ракетам. Ежеминутно можно было ожидать, что его поразит электрический разряд. Подъемные винты все замедляли свое вращение, и то, что раньше представляло только ускоренный спуск, теперь грозило превратиться в катастрофическое падение. Еще минута — и стало ясно, что воздушный корабль не замедлит коснуться поверхности моря. А если он погрузится в воду, уже никакая сила не сможет вырвать его из бездны.

Внезапно над Альбатросом показалось электрическое облако. Корабль находился теперь всего в каких-нибудь шестидесяти футах от гребня волн. Через две-три секунды они зальют всю палубу, и тогда…

Но Робур, выбрав момент, бросился к центральной рубке, схватил рубильник и пустил ток аккумулятора, который больше не нейтрализовался электрической напряженностью окружающей атмосферы. В одно мгновение он вернул винтам их нормальную скорость вращения и остановил падение, поддержав Альбатрос на незначительной высоте. В то же время поступательные винты увлекали его все дальше от грозы, которую он сумел опередить.

Излишне говорить, что Фриколин принимал нежелательную ванну в течение лишь нескольких секунд, но когда его подняли на палубу, он был так мокр, будто нырял в самую глубь моря.

Конечно, Фриколин больше уже не кричал.

На следующий день, 4 июля, Альбатрос перелетел северное побережье Каспийского моря.

ГЛАВА XI,

из которой видно, что гнев дядюшки Прудэнта возрастает пропорционально квадрату скорости корабля

Если когда-нибудь дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс должны были притти к сознанию тщетности их надежд сбежать с Альбатроса, то это именно в течение следующих пятидесяти часов. Думал ли Робур, что охрана его пленников будет не так легка в течение перелета через Европу? Возможно. Он знал к тому же, что они были готовы на все, лишь бы бежать. Всякая такая попытка теперь превратилась бы в самоубийство. Если вы спрыгнете с экспресса, мчащегося со скоростью двухсот километров в час, то вы найдете верную смерть. Именно такова была теперь скорость Альбатроса. Она превосходила даже быстроту полета стрижа (сто восемьдесят километров в час).

С некоторых пор все это заметили — доминирующим ветром был северо-восточный, и его постоянство благоприятствовало Альбатросу, потому что он двигался в том же направлении, то есть на запад. Но когда ветер начал стихать, стало трудно оставаться на палубе, потому что быстрота передвижения захватывала дыхание. Дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс были бы сброшены порывом ветра через борт корабля, если бы давление воздуха не прижало их к стенке каюты.

К счастью, их увидел рулевой, электрические звонки предупредили вахтенных на носу корабля. Четверо из них проскользнули ползком на корму.