Отверстие это было закрыто, но не чечевицеобразным стеклом, каким обыкновенно закрывают световые окна в боковых частях судна, а самым обыкновенным оконным стеклом. И хотя оно не было очень толстым, все же кругозор Фил Эвэнса, и без того очень ограниченный, был стеснен.

— Разбейте это стекло, — сказал дядюшка Прудэнт, — тогда вам, мажет быть, будет лучше видно.

Фил Эвэнс ударил ручкой своего ножа по стеклу, которое зазвенело, но… не разбилось.

Последовал другой удар, еще более сильный, но стекло не поддавалось.

— О, — воскликнул Фил Эвэнс, — это, очевидно, небьющееся стекло!

Повидимому, стекло было, действительно, изготовлено по рецепту изобретателя Сименса, так как, несмотря на удары, следовавшие один за другим, оно оставалось целым. Но теперь рассвело настолько, что можно было видеть все, что находилось в поле зрения, ограниченном рамой узкого окошка.

— Так что же вы видите? — спросил дядюшка Прудэнт.

— Ровно ничего.

— Как! Никакой кущи деревьев?

— Никакой.

— Не видно даже верхних веток?

— Даже и их…

— Значит, мы не находимся в центре поляны?

— Ни на поляне, ни в парке.

— Но, может быть, вы видите, по крайней мере, крыши домов или какие-нибудь высокие памятники? — спросил дядюшка Прудэнт.

Его разочарование и злоба с каждой минутой все возрастали.

— Никаких крыш, никаких памятников.

— Как? Ни одного флагштока? Ни единой крыши, колокольни, ни единой фабричной трубы?

— Ничего, кроме необозримого пространства.

В этот момент дверь помещения, в котором они находились, открылась, и на пороге появилась фигура человека.

Это был Робур.

— Почтенные воздухоплаватели, — проговорил он серьезным тоном, — теперь вы можете располагать свободой передвижения, куда вам угодно… да… в пределах Альбатроса.

— Свободны?! — вскричал дядюшка Прудэнт.

Дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс стремительно выбежали из своей тюрьмы.

И что же они увидели?

В тысяче двухстах — тысяче трехстах метрах внизу, под ними, расстилалась поверхность страны, которую они тщетно старались узнать…

ГЛАВА VI,

которую было бы лучше, может быть, пропустить инженерам, механикам и ученым

Скоро ли наступит время, когда человек перестанет ползать по земле и начнет жить в тиши небесных высот?

На этот вопрос Камилла Фламмариона[24]ответить легко: это будет тогда, когда достижения механики позволят разрешить проблему авиации. Вот уже несколько лет, как практическое применение электричества сделало первые шаги на пути к разрешению этой задачи.

В 1783 году, несколько раньше, чем братья Монгольфье испытали свой первый воздушный шар, а физик Шарль — свой первый аэростат с водородом, многие предприимчивые умы мечтали о том, чтобы завоевать воздушную стихию при помощи механических машин. Таким образом, первые изобретатели не думали о воздушных судах, «более легких, чем воздух», потому что физика того времени не позволяла им мыслить в этом направлении. Разрешение своей задачи они искали в аппаратах, более тяжелых, чем воздух, и в летных машинах, сконструированных по образцу птиц, надеясь в них найти наилучшие способы для передвижения в воздухе.

Именно так поступил и безумец Икар, сын Дедала, прикрепив себе при помощи воска крылья, отвалившиеся при приближении его к солнцу.

Не упоминая о временах мифологических, не говоря об Архитасе Тарентском, идеи о летающих машинах мы находим в сочинениях Данте Перузского, Леонардо даВинчи и Гвидотти. Два с половиной столетия спустя число изобретателей таких машин начинает значительно увеличиваться. В 1742 году маркиз де-Бакевиль придумал новый вид крыльев, но во время испытания их, в Париже над Сеной он упал и сломал себе руку. В 1768 году Пауктон задумал проект летной машины с двумя винтами— подъемным и поступательным. В 1781 году Меер-вейн, архитектор принца Баденского, построил машину, двигающуюся, как ортоптер, и выступил позднее против управления аэростатами, тогда только что изобретенными.

В 1784 году Лонуа и Вьенвеню производили опыты с маленьким геликоптером. В 1808 году было сделано несколько пробных полетов автрийцем Жаком Дегеном. В 1810 году была напечатана брошюра Деньо, уроженца Нанта, в которой изложены принципы полетов на машинах, более тяжелых, чем воздух.

Далее, в период от 1811 до 1840 года отмечен ряд изысканий и изобретений Берблингера, Вигуаля, Сарти, Дюбоше и Каньяра де-Латур. В 1842 году англичанин Хенсон спроектировал и построил машину с крыльями, жестко закрепленными, с некоторым уклоном передней кромки вверх, причем для поступательного движения служили винты и паровой двигатель.