После того, как развернулся конфликт с Австрией, а затем с Пруссией, Робеспьер перестал выступать против военных действий. Он принял их, но попытался изменить их характер, сделав их войной за свободу, на которую он надеется. Он принимает также их последствия: если они разоблачат двуличие короля, подвергнут опасности Конституцию, выявят непоследовательные поступки Бриссо и его друзей, он знает, что не будет нести ответственности. Он не хотел этой войны.

Несколькими неделями позднее, на этот раз он не требует напрямую временного отстранения Людовика XVI от должности, вскоре обернувшегося упразднением королевской власти, но ждёт его. Чтобы понять это, нужно ближе подойти к тому, как именно он воспринимал и переживал события весны, а потом убедил себя в необходимости новой революции. На следующий день после 10 августа, он воспевает её с воодушевлением: "Так началась прекраснейшая из революций, прославивших человечество, вернее, единственная, имевшая вполне достойную человека цель добиться, наконец, того, чтобы политические общества были построены на основе бессмертных принципов равенства, справедливости и разума"[149]. Но тотчас же его вновь настигает беспокойство: "Не забудьте, - пишет он своим читателям, - что вам надо сражаться против лиги деспотов и расстроить заговоры еще более опасных врагов, пребывающих в вашем лоне"[150]. 10 августа не было работой одного дня…

Журналист или публицист?

Первая статья "Защитника Конституции", озаглавленная "Изложение моих принципов", ясно говорит о характере периодического издания, выпускаемого Робеспьером. Это не информационная газета, а газета для общественного мнения; Неподкупный выражает свои мысли. Он обращается к публике, как он делал это в Учредительном собрании, перед враждебно настроенными депутатами и перед дружественными трибунами, как он делал это и в Якобинском клубе. Он пишет от первого лица: "Я хочу защищать конституцию […]. Меня спрашивают, почему я объявляю себя защитником произведения, недостатки которого я так часто перечислял: я отвечаю, что […], я сопротивлялся […] я […] я […]"[151]. Предприятие, безусловно, личное; оно начинается в четверг 17 мая 1792 г., когда шестьдесят две страницы первого номера выходят из-под прессов типографии Леопольда Никола. Они воплощают проект, задуманный и объявленный в предыдущем месяце.

Если Робеспьер пишет, то это потому, что война изменила обстановку; в Якобинском клубе она сделала его обвинения против бриссотинцев сложными и отчасти неуместными, неприемлемыми, неприятными для слуха. Заседание 27 апреля показывает ему это. Его ответ Бриссо и Гаде, которые двумя днями ранее живо разоблачали виновников "разделения", не произвёл ожидаемого эффекта. Конечно, формулировки возбудили энтузиазм трибун, а общество постановило напечатать его речь; но он раздражал и беспокоил даже собственных соратников. 29 апреля, его друг Петион пишет ему о страхе раскола клуба. Тем же вечером, после того, как этот последний потребовал, чтобы общество перешло к порядку дня о личных ссорах, Робеспьер поднимается на трибуну для протеста; тщетно: ему мешают высказаться. На следующий день он добивается того, чтобы взять слово: "Мой голос заглушают. Кто захочет теперь взять на себя защиту дела народа?" В редкостной суматохе его многократно прерывают, и он не может закончить. Пресса также показывает себя критично настроенной, приписывая возможный раскол якобинцев его упрямству и тщеславию, тогда как война уже началась. И всё же, Робеспьер не хочет отступать. В клубе он сохраняет многочисленных сторонников; но достаточно ли этого? Если он основывает "Защитника Конституции", то для того, чтобы обеспечить себе полную свободу слова и открыть новый фронт; к тому же, в первом номере он публикует свой ответ Бриссо и Гаде.

До конца августа 1792 г., почти каждую неделю, Робеспьер отправляет своим подписчикам от сорока восьми до шестидесяти четырёх страниц небольшого in-octavo, используемого в большей части газет, за тридцать шесть ливров в год. Даже если здесь воспроизводится выборка из недавних декретов, особенно о войне, некоторые отчёты о заседаниях Якобинского клуба и о заключительном этапе переписки с пограничными департаментами, "Защитник Конституции" – это преимущественно собрание из его собственных произведений: речей, статей, писем. Его цель – бороться против "невежества и разделения"; утверждение, которое, как мы подозреваем, не имеет в своей основе никакого стремления к консенсусу. Речь идёт о том, чтобы просветить "добрых граждан" (и только их) о политической и военной ситуации, и разоблачить их врагов: разумеется, Лафайета, но также и Бриссо, Кондорсе и всех их сторонников. Чтобы бороться против "разделения", утверждает он, нужно поддерживать общественный дух, препятствовать заговорам, губительным для свободы, выиграть войну и обеспечить торжество Революции.