Читаем Робеспьер полностью

Торжественная встреча была подготовлена главным образом клубом Друзей Конституции. Она напоминает, в более скромном и народном виде, традиционный "въезд", предназначавшийся для государей и важных персон монархии и церкви; аррасцы придумывают его "патриотическую" версию. Множество граждан выходят из города, чтобы шествовать впереди кортежа. Экипаж Робеспьера пребывает; его сопровождают гвардейцы, которых он встретил в Бапоме, так же, как и отряд аррасской Национальной гвардии. Сразу же после вступления в стены города, аплодисменты, приветственные возгласы, крики: "Да здравствует нация, Робеспьер и Петион!" смешиваются с военной музыкой. Радостные сцены, которыми был отмечен выход из Учредительного собрания, кажется, повторяются: его касаются, его обнимают, бросают цветы на землю, вручают ему гражданский венок; второй ему преподносят для его друга Петиона. На дороге, которая ведёт к его жилищу, поблизости от театра, в домах устроена иллюминация. Однако муниципальные власти едва ли оценивают этот порыв положительно; воспоминания о выборах 1789 г. и о позиции члена Учредительного собрания ещё живы… Ироничный "Оратёр дю пёпль" ("Народный оратор") отмечает, что, желая оставаться "на высоте Революции", муниципалитет запретил себе идти "раболепствовать" перед Робеспьером, попытался убедить население, что оно не должно никакой благодарности отдельной личности, и как только рвение поутихло, поспешил погасить фонарики.

В субботу 15 октября праздничный дух сохраняется. Члены Национальной гвардии Уазы пользуются своим походом, чтобы устроить общественный праздник; они танцуют, затягивают патриотические песни, затем возвращаются к жилищу члена Учредительного собрания, "поддерживая атмосферу приветственных возгласов, крайне неприятную для уха фейяна", - рассказывает Робеспьер. На следующий день чествование великого человека продолжается у Друзей Конституции. В своей "Журналь женераль дю департеман дю Па-де-Кале" ("Главной газете департамента Па-де-Кале") вдова Маршан очень критично пишет, что после получения нового гражданского венка, бывший депутат взял слово, чтобы говорить "только о том, что он сделал и о том, что он хотел бы сделать", никогда не упоминая о преданности короля Конституции. Робеспьер становится камнем преткновения; более, чем другие, он воплощает накал, под воздействием которого раскалывается общество.

Однако в кругу патриотов его слава, его популярность и его политический вес уже исключительны; он неподкупный депутат, упорный защитник народа, якобинец, который спас клубы во время кризиса 1791 г. Таков он в Аррасе; таков он и в Бетюне, где он надеялся быть избранным судьёй дистрикта в 1790 г., так же, как и в Лилле. Чтобы понять Робеспьера образца 1791 г., нужно подчеркнуть силу этого повального увлечения; оно не всеобщее, но немногие члены Учредительного собрания получали такие живые и горячие знаки признания. В воскресенье 23 октября его прибытие в Бетюн также организовано там, как официальный въезд. Конечно, инициатива не была поддержана муниципалитетом, на том основании, что Робеспьер "больше не занимает должность"; но для него это не имеет значения. Шесть человек ждут его в трёх лье от города, где они его поздравляют и сажают в экипаж, украшенный цветами и ветвями дуба. На подступах к крепостным стенам, кортеж был усилен всадниками и трубачом 13-го полка, а затем вооруженной Национальной гвардией. Робеспьера встречают как героя: "Женщины на его пути, - рассказывает один воодушевлённый журналист, - показывали его своим детям, и слёзы умиления струились по их лицам". После ужина, устроенного в его честь, он вернулся в клуб и получил… гражданский венок, при отсутствии членов муниципалитета, дистрикта и суда, которое было замечено. Он остаётся в городе на три дня, прежде чем вернуться в Аррас, а потом задержаться "в одной из ближайших деревень"[130].

Прошёл почти месяц, в течение которого перемещения и деятельность Робеспьера перестают интересовать прессу; перед своей поездкой в Лилль, он, кажется, не посещал другие клубы, например, в Сент-Омере, Булонь-сюр-Мер или Дуэ. Он находит время, чтобы отдохнуть и увидеться со своей сестрой Шарлоттой, своим братом и их друзьями, среди которых супруги Бюиссар. Прежде, чем уехать обратно в столицу, он возвращается в Лилль, где его встречают более сдержанно. Прибыв в четверг 24 ноября, он в тот же день присутствует на чрезвычайном заседании клуба, с которым он состоял в переписке в период Учредительного собрания. Размещённый рядом с председателем, членом Учредительного собрания Нольфом, он произносит речь, которой бурно аплодируют, затем получает, как уточняет реестр… гражданский венок, "заслуженный за множество по праву приобретённых званий". После короткой поездки Робеспьер достигает Арраса, а затем направляется в Париж; в качестве общественного обвинителя именно здесь он должен остановиться в своей резиденции. Ему не суждено больше увидеть свой город.