Читаем Робеспьер полностью

"Я пришёл, чтобы разоблачить перед судьями и к возмущению общества неслыханные притеснения, несправедливости, беспримерные даже в истории этой ужасной системы lettres de cachet, одной из достойных сожаления жертв которой я, вне всякого сомнения, являюсь. Мои несчастья начались с воцарением государя, добродетели которого с той поры сулили Франции счастье; они завершаются в это навсегда памятное время, когда упомянутые добродетели наконец это счастье обеспечат. Едва я вышел из этих темниц, несчастные обитатели которых имеют, по крайней мере, право сомневаться, есть ли у нас нравы и законы, моё ухо, за долгое время привыкшее слышать лишь скорбные рыдания и крики отчаяния, было поражено одобрительными возгласами всего народа, призывающими к революции, которая, кажется, возвещает обновление нравов и царство закона; мои глаза увидели самое возвышенное из всех зрелищ, государь, ускользнувший от ужасного заговора, сплетённого против справедливости, укрывшийся в лоне своих народов, чтобы найти среди них истину, которой так трудно приближаться к престолу, чтобы окружить себя их сиянием, их любовью, их великодушием, как защитой против общих врагов его счастья и общественного блага, наконец, окруживший себя всеми талантами, всеми добродетелями, которые сопровождают эту великолепную монархию и поддерживают её почти в одиночку, на грани её гибели, чтобы утвердить на непоколебимых основаниях законодательство, созданное для людей, и неотъемлемые права наций, и священную власть королей. Попав в такую ситуацию, я куда менее был занят моими личными бедами, чем надеждой вскоре увидеть, как иссякают источники угнетения, которым я должен вменить в вину мои несчастья, и если сегодня меня видят приблизившимся к этим членам суда, выказывающим благородную самоотверженность ради общественного дела, моей главной цели, то я хочу признаться, что не существует напрасного сострадания, а не получить от судей помощь и личную месть, которые они мне задолжали. Краткий отрезок жизни, что мне остался, не заслуживает, быть может, такого внимания, и самый избыток моих бед возвышает меня над заботами, которыми обыкновенно заняты несчастные. Но я хочу, по крайней мере, посвятить свои последние дни раскрытию отвратительных тайн, знание которых может быть спасительным для моих сограждан. Перед тем, как сойти в могилу, мой путь к которой ускорили безжалостные люди, перед концом, определённым природой, я хочу с помощью ужасного крика, который достигнет трона и который услышит нация, предупредить общество, чьи бессильные законы меня предали, что пора уничтожить чудовищные и позорные злоупотребления, которые делают народы столь же приниженными, сколь и несчастными".