Читаем Робеспьер полностью

После того, как полномочия проверены, Собрание располагается в Якобинском клубе и избирает председателя, Колло д'Эрбуа, вице-председателя, Робеспьера, затем восемь секретарей, среди которых Карра и Марат. 5 сентября начинаются выборы; одного тура достаточно, чтобы определить первого из восьмидесяти депутатов от Парижа, тремястами тридцатью восемью голосами из пятисот двадцати пяти голосовавших. Это Робеспьер. Мэр Петион, согласно депутату Франсуа Роберу, будто бы был обижен, получив только сто тридцать шесть голосов, и оказавшись, таким образом, на второй роли; на следующий день он уведомляет Собрание, что только что был избран от Эр-э-Луар и согласен со своим назначением. "Вам больше понравилось быть избранным третьим от Шартра, чем вторым от Парижа", - бросит ему несколько недель спустя Робеспьер. Эти двое расходятся ещё немного дальше друг от друга. 6-го выборы возобновляются; второй избранный, Дантона, третий, Колло д'Эрбуа. 7-го это Манюэль, сторонник Петиона, затем Бийо-Варенн… Выборы долгие, утомительные; они противопоставляют сторонников и противников Бриссо, но в целом они дают результаты, благоприятные для Робеспьера и его друзей.

8 сентября Собрание должно определить шестого избранного. На этот раз, по завершении первого тура, большинство голосов разделилось между Камилем Демуленом (четыреста пятьдесят голосов) и Керсеном (двести тридцать), другом Бриссо. Хотя Демулен располагает значительным преимуществом, Робеспьер беспокоится о выборах, и о тех, кто вскоре будут следующими; чтобы направить выбор, он предлагает, чтобы Собрание употребляло "по крайней мере час по утрам на обсуждение тех, кто достоин голосования". Керсен побеждён, на это раз и в следующих турах; ни он, ни кто-либо из видных деятелей бриссотницев, не избран в Париже: Бриссо, Кондорсе, Луве или Верньо назначены от других мест. Избирательное собрание посылает в Конвент ядро будущей Горы: Колло д'Эрбуа, Бийо-Варенна, Дантона, Марата, Демулена, Лавиконтри, Лежандра, Сержана, Паниса… Затем голоса были проверены по меньшей мере некоторыми секциями в соответствии с обязательствами избирательного собрания; только некоторыми. Несколько недель спустя, ход парижских выборов возбуждает живую полемику, параллельно с попыткой обвинить Робеспьера, Дантона и Марата…

В течение этого времени Огюстен Робеспьер подготавливает выборы в Аррасе, затем в Кале, где собралось предвыборное собрание его департамента; со своими друзьями, свидетельствует Жозеф Лебон, они старались, "как черти". Это не было безуспешным: разве первым из одиннадцати избранных не был Максимилиан Робеспьер, в одном туре выборов и четырьмястами двенадцатью голосами из семисот двадцати одного? Напряжённость между Робеспьером и аррасскими властями едва ли снизила его популярность: "Убеждённое, что все департаменты будут состязаться в славе отдать должное добродетелям этого неподкупного гражданина, - читаем мы в протоколе, - Собрание единодушно постановило, что оно пошлёт ему курьера, чтобы уведомить его о справедливости, которую только что воздали ему его сограждане". Но вновь избранный выбирает Париж. Собрание Па-де-Кале также избрало Карно, законодателя и бывшего члена Розати; Гюфруа, который раньше заседал рядом с Робспьером в епископском зале; и ещё молодого Филиппа Леба, жизнь которого вскоре будет так тесно связана с домом Дюпле. Огюстен Робеспьер не мог избираться здесь – он собирается представлять Париж, как и его брат. Для тех, кто не признал 10 августа, а они были многочисленны, собрание Кале было скандальным: "Роберспьеры [sic] и другие выборщики из окрестностей добирались пешком, - отмечает адвокат Гарнье, - с сумкой на спине, с огромной палкой в руке и на ходу вопя против королевской семьи, против духовенства и дворянства". Они держали Собрание в "постоянном исступлении", продолжает он, открыто враждебном королевской власти, символы которой были разбиты по всему городу.

21 сентября 1792 г. около четырехсот членов Конвента, представляющих Париж, располагаются в Манеже, вместо Законодательного собрания; они представляют немногим более половины избранных и среди них много бывших законодателей, враждебных монархии. Одна из их первых мер – это декрет, согласно которому "королевская власть отменена во Франции". Накануне, 20 сентября, Робеспьер ответил "присутствует" во время поимённой переклички и отправился в архивы Собрания, чтобы записаться в большой реестр представителей. В тот же день звуки "Ça ira" и крики "Да здравствует нация" победно раздаются на холме Вальми; вскоре они повторятся в Ницце, Майнце, Жемаппе… Неделю спустя его брат Огюстен в свою очередь записывается в Конвент; он также представляет столицу, где, однако, согласно Петиону, его "не знал и десяток людей"; задетый за живое, Максимилиан Робеспьер отвечает ему, что "его знают парижские патриоты и якобинцы, которые были свидетелями его гражданских доблестей". 10 августа окончательно привело к противостоянию бывших друзей…