– Поймали. Итак, вернемся к ключам и кладовой. У кого еще есть доступ туда?

– Стоит поинтересоваться расписанием, я не знаю всех имен. Но если навскидку: у нескольких преподавателей, прикрепленных к аудитории, плюс запасной ключ хранится на кафедре, его всегда можно взять. Так же дополнительные комплекты имеются в сторожевом корпусе и наверху у начальства.

Одним словом, доступ есть у всех. Дальше можно не спрашивать, но я все равно уточнила:

– Эспена нашли вчера утром, то есть, сутки назад. Можете припомнить, где находились ваши ключи позавчера вечером?

– Позавчера у меня выдался день со множеством лекций, ключи были при мне постоянно. Вечером я пришел домой и оставил их в кабинете, как делаю всегда. Утром, когда собирался в университет, ключи так же были в кабинете дома, я взял их и отправился на работу.

– Моя обязанность – спросить, – улыбнулась я еще раз, – не обижайтесь на это.

– Что вы, альтьера Морландер.

– Отлично, мы друг друга поняли. У меня к вам просьба: соберите друзей Эспена в аудитории после занятий. Я поговорю с ними, как только закончу дела в лаборатории и здесь.

– Конечно, альтьера. Я… свободен?

– До скорой встречи.

Пока я занималась разговорами, Янис обнаружил очередное пятно крови. Стертое, как и в первый раз, но трещины в деревянном полу выдали очевидное. И вот не осталось сомнений – тело Эспена Хакцелля зачем-то переместили из кладовой в аудиторию. Более того, кто-то позаботился об уничтожении следов, подчищено все как следует. Если бы не старый пол и стыки, мы могли бы ничего не найти. Кто-то не хотел, чтобы на кладовую обратили внимание. Кто-то открыл банку с вонючим растением.

– Есть еще кое-то, – неуверенно сказал Янис, отвлекая от созерцания пятна на полу. – Вот здесь, на полке, свободное место. И пыль вокруг. Как будто что-то стояло, но потом это убрали. Это могло случиться когда угодно, и не обязательно связано с убийством, но больше не за что зацепиться, я все осмотрел.

– Да нет, думаю, это как раз связано.

– Парень задохнулся, как сказали в лаборатории. Думаете, это произошло в кладовой? Он вдохнул что-то, упал… выбраться не смог. Допустим, злоумышленник заблокировал дверь. Помещение тесное, узкое и без окон.

– Очень похоже на правду.

– И потом кто-то осквернил его тело.

– Не потом, – возразила я. – Все началось в кладовой, раз здесь есть кровь. Затем тело переместили в аудиторию, потому что… допустим, потому что в кладовой орудовать не совсем удобно, там вдвоем уже не развернуться. Парень остался лежать, тем временем убийца вычистил кладовую от крови, уничтожил посторонние запахи с помощью растения и что-то забрал. Предположительно – орудие убийства, то, что заставило парня задохнуться.

– И что это может быть? – спросил Янис, понизив голос.

– Понятия не имею.

Глава 5. Ваше здоровье!

Когда-то мой король пообещал: наши дети обязательно прогуляются по улицам Тенета, пройдут по мостам, что соединяют город и университет. Заведут друзей, влюбятся, вместе сбегут с лекций, получат порцию родительского гнева за это… слова моего короля звучали так легкомысленно, так на него непохоже, но мне отчаянно захотелось, чтобы наши дети испытали все, о чем он говорил.

Но они никогда не попадут в Тенет.

Из личных дневников королевы Августы.

Знакомство с ректорским сыном и остальными друзьями Эспена пришлось отложить. Лаборатория поглотила нас с Янисом до самого вечера. Или лучше сказать, что поглотил Храм? Ведь прибыла Хеди и началось настоящее безумие. И пусть двигалась она не так резво, как раньше, ей мешал уже вовсю выпирающий живот, но командовать не разучилась. Лабораторию университета тут же отстранили от всего, что не связано с наукой, а религиозными символами, вырезанными на коже Эспена, занялся Храм. И звучало это логично, но… как всегда тревожило «но».

Помощь в расследовании мало походила на помощь.

Я сомневалась, что Храм поделится сведениями, даже если найдет что-то. Скорее уж официально спихнет все на сивилл, их за сегодняшний день только ленивый не обвинил. Еще бы на территории Тенета проживала хоть одна сивилла… но даже на это находились ответы: сивиллы никогда не рассказывают, кто они такие. Сама история научила их молчать.

Копии всех вырезанных знаков у меня остались, но какой от них толк, раз нужная литература хранится в основном в Храме? В университетской библиотеке тоже есть много интересного, но чувствую, ничего для меня.