Читаем Ритуал полностью

– Эспен собирался откопать пепел? – невинно поинтересовалась я.

– Нет, альтьера Морландер. В Виливе до сих пор существует саркофаг, братская могила жертв той истории. Сожгли не всех, было принято решение оставить несколько тел. Но предать их земле не посмели, эти люди не могли стать частью Армии. Это риск, неисследованная территория. Поэтому тела поместили в саркофаг и оставили его в назидание. Как памятник. Никто не должен забыть, что сделали сивиллы.

– Даже так.

– Удивлен, что вы не знакомы с этой историей, – заметил альтьер.

– Я с ней знакома с самого детства, но подробности требовалось освежить. Видите ли, я никогда не интересовалась мертвой чумой так плотно и уж тем более не писала работ на эту тему, – и считала саркофаг всего лишь жутким памятником, а не настоящей могилой.

– Потому что вы Морландер. А Эспена история заворожила сразу. Как тайна прошлого, которую он, парень со стороны, вдруг раскроет и станет предметом всеобщего восхищения.

Раскрытие тайн прошлого, значит. У нас такое не приветствуется, думаю, в любых других местах тоже. Парень мог наткнуться на что угодно! Это ведь университет. И уж наверняка он съездил в Вилив, мертвую во всех смыслах деревушку. Там побывали многие и до него, но вдруг именно Эспен смог откопать что-то? Да, история с чумой стоит внимания, особенно в свете странного убийства.

– Но пока тела у него не было, – заметила я, – тогда что он исследовал? И как именно собирался использовать мертвеца?

– Мы только начали совместную работу. К сожалению, на эти вопросы я не могу ответить, альтьера Морландер. В его черновиках вы тоже найдете одни расплывчатые тезисы и фантастические теории, ничего особенного.

Тогда стоило ли пугать меня дополнительной копией этой таинственной писанины, раз там и искать-то нечего? Но вместо этого я задала другой вопрос:

– Помнится, раньше на каждый курс назначался ответственный. Расходник… то есть, начальник курса, разумеется. Кто отвечал за Эспена? Хотелось бы поговорить с этим человеком.

– Тогда не стоило отпускать альтьера Ромрена так быстро.

– Так сходите за ним прямо сейчас! И захватите по дороге записи Эспена. Не хотелось бы гонять вас по университету лишний раз.

Альтьер Асвальд разве что не кипел от злости, но спорить не стал.

Мы вновь остались с Янисом вдвоем. И, пока напарник ползал по полу между окнами и кафедрой, я вернулась в кладовую. В ней все еще стоял навязчивый запах, да и вряд ли он уйдет отсюда в ближайшее время. Окон нет, дверь закрыта… нет, все же этот запах не давал мне покоя. Кто-то открыл банку специально? Возможно. И зачем такое делать? Чтобы сбить другой запах, например. Если эта фритилария славится резким ароматом, то такая теория как минимум заслуживает внимания.

Для проверки я подошла к стеллажу, на котором стояла заветная банка, и потрясла его. Еще и еще. Напоследок толкала стеллаж так, что тот едва устоял на месте. Но никакие мои манипуляции не открыли банку, вот что любопытно. Это ничего не доказывает, конечно, но… но что-то в этом есть.

– Янис, – позвала я парня, – нашел что-нибудь?

Он заглянул в кладовую и поманил меня за собой:

– Возможно. Идемте, покажу кое-что.

«Кое-чем» были пятна крови, которые я и так уже видела. По ним сразу можно сказать, где нашли тело – как раз в том месте, куда любезно указал альтьер Асвальд. Мебель, пол, все в следах.

– Мы знаем, что на парне вырезали знаки, – сказал Янис. – Думаю, сделали это там же, где его потом нашли. Но тело явно перемещали, – он отошел от прохода к кафедре и указал на стык между полом и ступенью, – посмотрите внимательно: там есть кровь. Но ее пытались оттереть в этом месте.

Кровь там действительно была, просто удивительно, как Янис это заметил.

Но, что самое интересное: кафедра располагалась как раз между кладовой и местом, где нашли тело. И вот к странностям с банкой и фритиларией прибавилась еще одна. А это уже полноценный след.

За дверью в аудиторию послышались шаги.

– Теперь займись кладовой, – быстро шепнула я Янису. – Думаю, резкий запах должен был что-то от нас скрыть, а значит, мы обязаны это найти.

Янис отправился на поиски, а я занялась подоспевшим альтьером Ромреном. В отличие от коллеги, он не выглядел недовольным, только посетовал, что студенты остались без присмотра. Второй курс, самые сумасшедшие там собрались. Чересчур уверены в себе и готовы покорить весь мир, вот в чем беда. Но еще пара лет, и они поостынут. Кстати, тот самый второй курс альтьер Ромрен и опекал. В наше время такое звалось «расходником», подразумевая расходный материал, которым всегда можно прикрыться от университетских невзгод. Не знаю, какие там обзывательства в ходу сейчас, но суть одна. И теперь понятно, отчего альтьер Ромрен так за группу переживал: свои, как ни крути, ближе к сердцу. Да и погибший парень один из них.

– Вы ведь понимаете, зачем я вас сюда позвала.

– Конечно, – закивал альтьер. – Признаться, я удивился, что в первый раз вы обошлись без вопросов об Эспене, но знал: мы еще встретимся. Правда, не настолько скоро, ведь я даже лекцию дочитать не успел.

– Поговорим об Эспене.