Читаем Рискни (ЛП) полностью

— Боже мой, нет. Я тоже не могу. И, честно говоря, не думаю, что ты когда-нибудь заставила бы ее уехать из Мейплдона в любом случае — независимо от того, что происходило или насколько она была напугана. Это место у нее в крови.

Глава 56

2019

Лиззи

Нервы помешали Лиззи позавтракать, и теперь, когда время приближалось к обеду, у нее заурчало в животе. Последние полчаса она сидела в своей машине, ожидая, наблюдая за подъездной дорожкой, ее пальцы барабанили по рулю. Она предположила, что у Билли, должно быть, есть транспорт… как иначе он мог приехать в Мейплдон из своего фургона на фермерском поле? Он сказал, что должен находиться в радиусе десяти миль, чтобы соблюдать свои условия, так что о ходьбе, конечно, не может быть и речи. Она в двадцатый раз проверила время на своем мобильном телефоне.

Неужели он передумал? Решил, что это не стоит риска?

Лиззи оглянулась в сторону отеля типа «постель и завтрак» и заметила темную фигуру, скрывающуюся за занавеской в одной из комнат наверху. Это, должно быть, Гвен. Она упомянула, что подготовит еще несколько комнат для гостей. Вероятно, она задавалась вопросом, почему Лиззи сидит в ее машине. Она привлекала к себе внимание, так что, если Билли действительно появится, Гвен наверняка будет еще больше интересоваться им. Ей нужно было быть более беспечной. Надеясь, что Гвен все еще наблюдает, она вышла из машины, сосредоточив внимание на своем мобильном телефоне. Она подняла его, поводя им вокруг, как будто пытаясь найти сигнал. Может быть, Гвен подумает, что она все это время пыталась позвонить.

Лиззи стояла у входной двери, все еще обшаривая глазами подъездную дорожку. Это был единственный путь в отель типа «постель и завтрак». Возможно, она пошла бы прогуляться, по крайней мере, она была бы вне поля зрения и могла бы поймать Билли до того, как он появится на подъездной дорожке. Они могли ходить и разговаривать; им не нужно было сидеть на виду у Гвен. Их разговор был бы более приватным. Но что, если он пришел другим путем, через деревья, через поле или еще как-нибудь? Она бы скучала по нему, если бы ее здесь не было. Ее желудок превратился в один большой узел. Звонок мобильного вырвал ее из раздумий. Нет идентификатора вызывающего абонента. Она приняла вызов.

— Алло?

— Привет, Лиззи, это Анна. Нам нужно поговорить. — От интенсивности ее голоса пульс Лиззи участился.

— Эм… ладно. Сейчас? По телефону?

— Нет. Лично. Мне нужно тебе кое-что показать. Ты можешь подъехать сюда?

— Не сейчас, у меня… э-э… кое-что сделать надо. — Она поймала себя на том, что запинается, боясь, что Анна по ее тону поймет, что она собирается встретиться с Билли Коули. Глупо, она знала… как мог кто-то знать, кроме нее? И особенно по голосу. Ее лицо покраснело при мысли о своем идиотизме. Одного осознания того, что она встречается с осужденным детоубийцей, который оказался ее отцом, тем самым, который, по сообщениям, жестоко обращался с ней в детстве и бросил ее, было достаточно, чтобы вызвать целый спектр эмоций. Страх. Ненадежность. Гнев. Все это заставляло ее чувствовать, что ее мир вращается, вращается в неправильном направлении с большой скоростью. Заставляя ее чувствовать себя так, как будто она и ее мысли были прозрачны.

— Значит, попозже сегодня днем? Это важно.

— Конечно. Я позвоню, когда буду в пути.

Звонок закончился. Кровь Лиззи закипела, когда в ушах зазвенели слова Анны: «Мне нужно тебе кое-что показать. Это важно.»

Что теперь?

Внимание Анны привлек какой-то звук. Хруст шин по гравию. Но не машины.

В поле зрения появилась сгорбленная фигура Билли Коули, его ноги медленно двигались, крутя педали велосипеда. Лиззи рванулась вперед и на трясущихся ногах побежала к нему, надеясь, что никто не заметил его приближения.

— Остановись здесь. Мы вернемся тем же путем, которым ты пришел, — сказала Лиззи. Ее голос был более твердым, чем она чувствовала. — Оставь велосипед за одним из деревьев.

Билли молча выполнил ее приказ. Он повернулся к ней лицом. В ярком полуденном солнце он выглядел совсем не так, как прошлой ночью. Свет падал на бело-седые пряди его волос, заставляя их мерцать. Они были коротко подстрижены по бокам, верхняя часть немного длиннее и зачесаны назад с помощью геля или масла, открывая залысины. Он носил их длиннее, когда она была маленькой, и они были светлыми и растрепанными, более неопрятными. Не то чтобы она его помнила — сейчас она вспоминала его фотографии из газет. Он был плотнее сложен, а не тощим, как тогда. У него было это типичное качество «жесткого человека», подумала она. Он напомнил ей Рэя Уинстоуна, актера, который, казалось, всегда играл роли гангстера. Может быть, Билли всегда был таким, а может быть, приобрел за годы тюремного заключения.