Читаем Рискни (ЛП) полностью

Анна была интересной девушкой. У Лиззи сложилось отчетливое впечатление, что Анна ей не доверяет, и в настоящее время это чувство было взаимным. Она выглядела удивленной, когда Лиззи упомянула, что была в доме Мюриэл раньше… это выглядело искренне. Но она заметила перемену в поведении Анны: внезапно напряглась, сразу же перешла к обороне. Защищала свою мать? Или себя саму? Лиззи была в равной степени шокирована, узнав, что Анна была ребенком Б. Это та информация, на которой она сейчас сосредоточится. Лиззи нужно было побольше узнать о том, что Анна помнила о том дне. Затем она попытается выудить информацию у Роба и перейдет к остальным. Сделает перекрестные ссылки на все это. Ей также нужно было выяснить, кто были другие ключевые люди, и, конечно, узнать о супругах и любых других детях, которые у них были. Это будет огромная задача, но Лиззи чувствовала, что в конце концов она того стоит.

Если она получит ответы, которые искала.

Но что, если она ошибалась? Если она провела все эти раскопки и пришла только к тому же выводу, к которому пришли тогда полиция и жители Мейплдона? Она не только потратила бы часы своей жизни на этого мужчину — снова — у нее также не осталось бы сомнений в том, что она унаследовала гены детоубийцы. Но, с другой стороны, она все равно пришла сюда, предполагая, что это так. Итак, повредило бы это ей еще больше, если бы это было правильно? Если бы она не занялась этим и ушла сейчас, она бы вечно задавалась вопросом. И это был результат, противоположный тому, ради которого она сюда пришла. Нет. Так или иначе, она покинет Мейплдон с правдой.

Лиззи вышла из своей комнаты и позвонила в звонок на стойке регистрации. Несколько мгновений спустя Гвен появилась из боковой двери, которая, как предположила Лиззи, вела в ее личную часть отеля типа «постель и завтрак».

— Гвен, привет.

— Привет, моя прелесть, все в порядке?

— Да, спасибо. На самом деле, я бы хотела продлить свое пребывание, пожалуйста. Если это возможно.

Гвен нырнула за стол и открыла гроссбух.

— На какой срок?

— Я точно не уверена. Не думаю, что мы могли бы сделать это как бессрочное пребывание…?

— О, эм… В начале августа будет немного оживленнее… как правило, это мое самое загруженное время. Но, глядя сюда, твой номер снова забронирован только до конца июля. После этого освободится еще одна комната, если будешь рада переехать?

— Прекрасно, спасибо. — Лиззи еще не видела других гостей и удивлялась, почему июль был тихим. Особенно учитывая погоду. Однако это было очень по-сельски, и не всем это нравилось. Как Гвен заставила это место быть прибыльным? Может быть, у нее был другой доход.

— Великолепно. Я загружу все это на компьютер, и тогда мы будем делать это раз в неделю. Тебе будет дешевле забронировать номер на неделю, чем на ночь, — сказала она, улыбаясь.

— Это очень любезно с твоей стороны, — сказала Лиззи, затем добавила: — О, Гвен?

— Да, Лиззи.

— Я подумала, не могла бы я… поковыряться в твоих мозгах, так сказать, попозже?

Ее улыбка дрогнула, и она выглядела неуверенной.

— Я очень хочу узнать все, что смогу, об истории Мейплдона, пока я здесь.

— О, я не совсем уверена, что буду полезна, милая. Я здесь всего шесть лет.

— Ты, должно быть, знаешь больше меня, — сказала Лиззи. Она постаралась улыбнуться своей самой широкой улыбкой. — И я уверена, что ты определенно могла бы просветить меня о деревенских жителях, которые сейчас живут в Мейплдоне.

Глава 48

1989

Мейплдон Парк

Среда, 21 июня — за 4 недели до

Лучи солнца пробивались сквозь высокие, покрытые листвой деревья, как осколки стекла. Тина смотрела, как мерцающие огни отбрасывают узоры на ее платье. Она уже двадцать минут сидела под большим дубом, чьи узловатые корни неприятно впивались ей в зад, и терпеливо ждала Пэта. Она знала, что он появится, даже если уже прошло условленное время. Должно быть, он просто замешан в каком-то полицейском деле. Она часто задавалась вопросом, почему он околачивался в районе Мейплдона. Перед ним была многообещающая карьера. Одно время он был увлечен и амбициозен, и его выбрали для ускоренного продвижения по службе, но потом ничего не вышло. Он просто оставался местным. Он никогда не говорил о том, почему. Хотя у Тины были свои подозрения.

Услышав тяжелые шаги, Тина вскочила и обеими руками отряхнула платье, прежде чем выпрямиться.

— Доброе утро, Тина. Выглядишь мило и по-летнему. — Его улыбка вызвала улыбку и на губах Тины. Он не был тем, кого она считала красивым, но его улыбка всегда излучала тепло, и это было заразительно. И тот факт, что он всегда делал ей комплименты, заставлял ее чувствовать себя хорошо. Марк редко говорил ей, что она выглядит прелестно или даже просто мило. Это придавало ей сил, когда Пэт смотрел на нее так. Она всегда знала, что нравится ему, даже когда они были подростками, это было очевидно. Но тогда ей нравились плохие парни, острые ощущения, которые они могли предложить. Пэт был… уютным. Он был тихим и добрым. И в итоге он остался с такой же тихой и доброй Зои.