Читаем Rise (СИ) полностью

— Да, но, — она всхлипнула, — Алекс же ужасно боится огня, а он взял и закрыл меня от пламени, зная, что пострадает. Как так?

— Думаю, ответ ты и сама знаешь. Цени это. Он смог справиться со своим страхом ради тебя.

— Я не заслуживаю этого, — заплакала она.

— Глупости, — я ободряюще сжал ее руку на мгновение. — И Алекс, я уверен, видит тебя в особом свете, и, как никто другой, знает, чего ты достойна.

— Он хороший, — кивнула Амелия.

— И ты тоже, — чуть улыбнулся я. — Иди к нему, если Помфри разрешает. Для Алекса твоя поддержка будет лучшим лекарством.

— Да, ты прав. Наверное, так будет лучше всего. Удачи тебе, — она посмотрела мне в глаза и, вздохнув, бесшумно вышла за дверь.

А спустя полчаса дверь распахнулась снова, и мое сердце заколотилось, как сумасшедшее, потому что на пороге появилась Гермиона.

— Доброе утро, — поздоровалась она и улыбнулась. — Тебе, наверное, сейчас не помешала бы помощь Тинки, я вчера не додумалась его направить к тебе, прости.

— Я и так справляюсь. Помфри не разрешает мне выйти за пределы Больничного крыла, а по лазарету я и с одной тростью могу ходить, правда, очень медленно. Но в кресло я больше не сяду.

— Ну и правильно. Раз ты так все решил для себя, то нужно идти до конца, — она поставила стул около моей кровати и села на него.

— Да, идти до конца, — пробормотал я. — Именно это я и собираюсь делать, — я посмотрел ей в глаза. — Грейнджер, я… ты мне нравишься.

Она застыла, в ее взгляде читался испуг.

— Приятно слышать, — сказала она после паузы. — Я тоже считаю тебя хорошим человеком…

— Нет, ты не поняла, — перебил ее я, зажмурившись на мгновение. — Гермиона, я люблю тебя.

— Что? — прошептала она.

— Ты не ослышалась. Я давно должен был сказать тебе, но боялся, — по телу пробежалась дрожь, я медленно вздохнул, чтобы унять ее. — Вчера я понял, что ты должна знать.

— Ты… ты ошибаешься, — покачала головой она. — Ты испытываешь ко мне не любовь, а благодарность. Просто мы пережили вместе очень многое за последние восемь месяцев, и ты ошибочно принял признательность за более серьезное чувство.

— Нет, — глухо сказал я. — Это не так.

— Малфой, — она отвела взгляд и уставилась на свои руки, сцепленные в замок. — Спутать чувства в такой ситуации, как наша, очень просто. Я уже отдаленно похожее проходила. Пойми, я понимаю, что со мной у тебя теперь связаны определенные положительные эмоции, но это только потому, что я помогла тебе встать на ноги. Не хочу, чтобы ты заблуждался.

— Я для тебя вообще ничего не значу?

— Это не так, — на ее лице проскользнула тень печали. — Ты… Я дорожу всем тем, что мы пережили в компании друг друга. Я очень рада, что узнала, какой ты на самом деле человек. Мне очень нравится с тобой общаться, правда.

— Но?..

— Но путать привязанность и любовь не нужно.

— Я ничего не путаю. Ты знаешь, я сейчас серьезен, как никогда раньше. Я очень долго об этом размышлял. Пойми… — скороговоркой выдал я, но Гермиона меня перебила.

— Это ты пойми, что все это только мираж. Ты был одинок, ты страдал из-за своего состояния. Я помогла тебе, мы проводили много времени вместе, и потому все так обернулось и тебе показалось, что это любовь. Но это скоро пройдет.

— Бред, — прошептал я.

— Мне больше нечего добавить, — покачала она головой.

— Значит, это все, что ты можешь сказать мне в ответ? — в моем голосе, как бы я не пытался этого скрыть, слышалось столько горечи, что Гермиона поморщилась.

Она поднялась со стула и посмотрела будто бы сквозь меня. Мне даже показалось, что ее глаза блестели от непролитых слез.

— Я не знаю, что еще добавить, — прошептала она.

— Тогда уходи, — сквозь зубы процедил я.

— Зачем ты меня прогоняешь?

— Просто уйди! — я окончательно потерял самообладание.

Она вздохнула и вышла за дверь, оставив меня одного. Я со всей силы стукнул кулаком по кровати. Она вообще не способна принимать мои слова всерьез?! Да, я был готов к тому, что она не примет мои чувства, но то, что она не верила в них, я отказывался понимать.

Уронив голову на руки, я устало прикрыл глаза. Кто виноват в сложившейся ситуации? Мне так хотелось найти того, на которого можно было свалить всю вину. Но такового не находилось. Я не был виноват в том, что чувствовал, Гермиона — в том, что не чувствовала ко мне, Райт не был виноват, что сошел с ума, Грин — что оказался настолько положительным, насколько я считал его ужасным.

Больше всего мне сейчас хотелось спросить совета хоть у кого-нибудь. Но те несколько человек, которым я мог довериться, сейчас были недосягаемы. Гермиона ничего не сказала бы мне из того, что я хочу услышать, более того — она уже наговорила такого, от чего я чувствовал себя преданным, а Алексу и Амелии сейчас нужно разбираться в первую очередь со своими проблемами. Я снова остался один.

Послышался звук открывающейся двери, и я поднял голову, застыв от удивления, когда понял, кто стоял в дверном проеме. Это был Рон Уизли. Он немного нервно пожал плечами и направился ко мне. Я молча наблюдал, как он приближается.

— Здравствуй, Малфой, — сказал он, подойдя, и протянул мне трость. — Гарри просил передать тебе это.