Читаем Rise (СИ) полностью

— Совершенно! Но я докажу тебе, что я не растение и не какой-нибудь эльф! Кстати об эльфах… Тинки! — заорал я.

Он выбежал из подсобки, в которой сидел все время, пока Гермиона была в лаборатории, и, поджав уши, уставился на меня круглыми от испуга глазами.

— Идешь в мою спальню, находишь там две черные трости в сундуке и приносишь их сюда. Понял?

— Тинки все сделает, — пискнул он и тут же исчез.

— Что ты задумал, ненормальный? Тебе не нужно ничего мне доказывать! — возмутилась Грейнджер.

— Не указывай мне, что делать! — я был полон решимости, направив палочку на кресло, я переместился к дальней стене лаборатории.

Гермиона тем временем дошла до своего письменного стола и швырнула в одну кучу все пергаменты, лежащие до этого тремя аккуратными стопками.

Тинки явился меньше, чем через минуту, и протянул мне трости с таким видом, будто был уверен, что я его ими сейчас и убью.

— Иди обратно в подсобку, — прорычал я, и Тинки молниеносно кинулся выполнять мои указания.

— Ты бы повежливее был! — прикрикнула Гермиона и пошла следом за эльфом.

— Стой! — рявкнул я, когда она уже была практически у двери в подсобку. — Стань у стены и смотри, — сказав это, я поднялся с кресла, опираясь руками о подлокотники, и схватил прислоненные к нему трости, покачнувшись и чуть не упав.

Гермиона застыла от резких слов и уставилась на меня, безвольно опустив руки.

Опираясь на палочки, я глубоко вздохнул и медленно зашагал в сторону Гермионы. Мне нужно было пересечь всю лабораторию. Каждый шаг давался с большим трудом, руки дрожали от напряжения, мышцы в ногах сильно болели, но я продолжал приближаться к стене, около которой молча стояла Гермиона.

Когда до нее оставалось не больше четырех футов, мне показалось, что я сейчас упаду, потому что сил почти совсем не осталось, но, стиснув зубы покрепче, я собрал остатки силы воли в кулак и продолжил делать маленькие шажки.

Гермиона все это время не шевелилась, казалось, даже не дышала. Но когда я оказался в футе от нее, она дернулась и протянула руки мне навстречу. Еще шаг — и я схватился за эти руки, как за последнюю надежду на спасение. Трости с грохотом упали на пол.

— Я смог… Я дошел к тебе… Сам… — с трудом проговорил я, сбивающееся дыхание не давало нормально произнести фразу.

— Какой же ты дурак, — покачала головой Гермиона. В ее глазах стояли слезы.

Внутри меня что-то перевернулось. Я вздрогнул и оперся рукой о стену, второй продолжая держаться за Гермиону, которая сейчас никуда не могла от меня деться. Наклонив голову, я посмотрел в ее полные слез глаза и, медленно приблизившись, поцеловал в губы.

К черту все барьеры и стены!

Гермиона обвила свободной рукой мою спину, и я вздрогнул он этого нехитрого прикосновения. Отстранившись от нее, я взглянул в карие глаза. Они блестели, во взгляде читалось замешательство, тепло и что-то еще, что я не мог понять.

— Что ты творишь, Малфой? — прошептала она.

Эти слова подействовали на меня, как ушат холодной воды. Я сильнее оперся рукой о стену — стоять стало еще труднее. Гермиона поняла мое состояние без слов.

— Локомотор кресло, — произнесла она, направив свою волшебную палочку туда, где я оставил свое “средство передвижения”. — Все, садись, — она поддержала меня под локоть и помогла опуститься к кресло.

В лаборатории повисла неуютная тишина.

— Грейнджер, я… — пробормотал я, переведя дух.

Она прошагала к окну и посмотрела куда-то в темноту.

— Да?

— Я… — слов не находилось вообще. — Прости, — я виновато опустил голову. Открыто признаться ей в своих чувствах я не мог никак. Придумать нормальное оправдание… А какое здесь вообще могло быть оправдание? — Просто забудь об этом.

— Не получится, — сказала она после паузы и покачала головой.

— Почему?

— Какой глупый вопрос, — тихо проговорила она, скрестив руки на груди, будто ей было холодно.

“Я — идиот”, — мелькнула в голове совсем не новая мысль.

— Я пойду. Если простишь меня и захочешь увидеть, напиши мне записку, — пробормотал я безэмоционально.

Гермиона только вздохнула.

— Пока, — сказал я и переместился за дверь.

*

В тишине комнаты я долго всматривался в темноту в надежде, что она подскажет мне ответы на все мои вопросы, но ни единого образа, способного хоть чем-то мне помочь, не появилось. Я уснул, когда до рассвета оставалось не больше часа.

========== Глава 29: Статья ==========

Скажи, прошу, простишь ли ты когда-нибудь меня?

Я виноват лишь в том, что честен был с тобой.

Не выдержав эмоций шквал и ревности огня,

Я с треском проиграл со здравым смыслом бой.

Наступили первые апрельские дни, а с ними пришло и первое робкое, но настоящее тепло. Все чаще над Хогвартсом светило яркое солнце, и многие студенты мечтали отвлечься от учебы и проводить как можно больше времени на свежем воздухе.