Читаем Rise (СИ) полностью

Грин продолжал почти каждый день наведываться в лабораторию, но его сейчас отвлекали какие-то другие дела, он раскопал новую информацию про инцидент с Куппер, еще раз допросил ее, и теперь отрабатывал какую-то свою версию, естественно, не разглашая никому подробности. Я был только рад такому повороту событий. Ведь с Гермионой мы сейчас общались практически как хорошие друзья. Только вот я уже мечтал о большем, но отогнать эти мысли в дальний угол сознания становилось все труднее.

Единственным, кто стал меня серьезно раздражать, был Райт. Он будто бы с цепи сорвался. Хэролд постоянно злился, часто разбрасывал по комнате клочки разорванных пергаментов, хамил преподавателям и раздражал криками во сне. Но я старался не злиться на него, понимая, что ему было непросто, ведь ситуация в семье у него была крайне сложная. Да и с моей собственной семьей все было не так уж просто. Мама ежедневно писала мне письма, в которых не было ни намека на надежду.

Март близился к концу. Природа потихоньку оживала, а с ней — и все вокруг. Все чаще в замке был слышен веселый смех и радостные оживленные голоса.

Сегодня после занятий и очередных посиделок в библиотеке с Алексом и Амелией я привычно спешил к Гермионе. Утром я сумел самостоятельно встать с кровати, и мне не терпелось поделиться этой новостью с Грейнджер. Отрывисто постучав и открыв дверь, я переместился внутрь.

— Добрый вечер, — поздоровался я, глядя на Гермиону.

Она сидела за письменным столом с пером в руках и задумчиво перебирала исписанные пергаменты.

— Привет, Малфой, — улыбнулась она, повернувшись ко мне. — Проходи.

— Чем занята? — полюбопытствовал я, перемещаясь поближе к беговой дорожке.

— Проверяю контрольные второкурсников, — она скорчила смешную рожицу, сморщив нос. — Такое впечатление, что они надо мной издеваются.

— Что, все так плохо? — ухмыльнулся я.

— Даже не представляешь, насколько, — Гермиона закатила глаза. — Я столько времени потратила на объяснения этой темы, а они так ничего и не поняли. Будто я не им рассказывала обо всем этом целых три занятия.

— Грейнджер, посмотри за окно, весна пришла. Всем хочется веселиться, а не зубрить формулы по трансфигурации, — хмыкнул я.

— Да какие это формулы! — воскликнула она. — Здесь же элементарные понятия.

— Это для тебя они элементарные. Прояви хоть чуточку сочувствия.

— Это к ним-то? Нет, — протянула она. — Если они не освоят основы, дальше уже ничего не поймут.

— Тебе виднее, — пожал я плечами, вздохнув, и мысленно пожалел бедных студентов-второкурсников.

— Ладно, — вздохнула она. — Я продолжу проверку, а ты начинай тренировку. Хорошо?

— Да, конечно, — сказал я.

Пока я поднимал и опускал ноги, у меня была возможность беспрепятственно наблюдать за Гермионой. Она была такой красивой, когда задумывалась о чем-то или была занята какой-то работой, как сейчас. Полностью сосредоточенная на том, что делала, она размеренно дышала и иногда улыбалась каким-то своим мыслям, или чуть хмурила лоб, если ей что-то не нравилось. Я уже знал наизусть каждый ее жест, и все равно каждый раз с жадностью ловил каждый такой момент, когда я мог просто ею любоваться.

Спустя полчаса тишины резкий звук открывшейся двери показался почти взрывом. Слегка всклокоченный Грин ворвался в кабинет и направился прямиком к Гермионе, проигнорировав меня.

— Питер? — удивилась она, поднимаясь со стула. — Что случилось?

— У меня неприятности, — хмыкнул он. — Ты в порядке?

— В полном, — недоуменно отозвалась она. — Я проверяю контрольные, Малфой тренируется… А что у тебя произошло?

— О, мистер Малфой тоже здесь, а я и не заметил сразу, — пробормотал Грин.

— Питер, ты здоров?

— Вполне, хотя это исключительно заслуга профессиональных навыков мракоборца, — он взял стул и уселся на него.

— Расскажи по порядку, пожалуйста, я ничего не понимаю, — нахмурилась Гермиона.

— Мистер Малфой, вы не могли бы пойти погулять минут двадцать? — обратился ко мне Грин.

— Что? — я опешил.

— Питер, Малфой никому ничего не расскажет, ему можно доверять, — сказала Гермиона твердо.

— Думаешь? — хмыкнул он. — Мистер Малфой, что вы делали сегодня днем? Впрочем, неважно. У меня все равно есть улика, так что если вы в этом замешаны, то отвертеться не удастся.

— Сегодня я был на занятиях, а потом — в библиотеке, после чего пришел к профессору Грейнджер. А почему, собственно, вы задаете мне такие вопросы? — возмутился я.

— Успокойтесь и займитесь своим делом, — сказал он примирительным тоном. — Я был неправ, извините.

— Так ты расскажешь, что у тебя стряслось? — снова спросила Гермиона.