Читаем Rise (СИ) полностью

— Довольно скоро после того, как принял метку. Все, что творили другие Пожиратели, было отвратительно. Я жил в кошмаре. А потом я начал наблюдать за вами более пристально. Вы были будто из другого мира. Я еще долго сомневался в вашей правоте, но в конце концов это стало неоспоримо.

— Хм… Понятно, — она ненадолго задумалась. — Не думала, что когда-то буду более-менее нормально с тобой разговаривать. Ты меня удивил, Малфой.

— Сюрприз… — вяло промямлил я.

— Ты стал более искренним, — сказала Гермиона.

— Наверное, это потому, что в глубине души я чувствую себя обязанным тебе. Вы спасли меня. И у меня давно не было подходящего собеседника, чтобы выговориться, — сказал я вслух, а про себя добавил: “Или виной всему был выпитый огневиски”.

— Ты мне не обязан. Это была ответная услуга. Ты ведь не сдал Гарри тогда… — она вздрогнула.

— Страшно вспоминать о том времени, да?

— Да. Слишком плохие воспоминания, — она слегка поморщилась.

Мне оказалось интересно с ней беседовать. Опьянение немного расслабило, общие плохие воспоминания давали возможность понять друг друга, похоже, нам обоим хотелось поговорить.

— Так зачем тогда приехала? — с удивлением спросил я. — Тут все напоминает о войне.

— Какая тебе разница, зачем я приехала?

— Да просто любопытно. Мы же, вроде бы как, больше не враги, да? — не думаю, что она стала бы вообще со мной разговаривать, будь я все еще ей противен.

Она направила на меня сосредоточенный взгляд карих глаз, будто пыталась прочесть мысли.

— Не враги. Просто странно это, — она притихла, а потом вздохнула и продолжила, — я сомневалась, стоит ли сюда ехать. Но профессор… то есть директор МакГонагалл очень просила. Она хочет, чтобы я преподавала трансфигурацию с нового учебного года.

— Преподавала? Не рановато ли тебе? — с удивлением спросил я.

— В самый раз, — ответила Гермиона. — Седьмой курс я закончила экстерном, сдала ЖАБА в Министерстве, они не смогли мне отказать, и уехала во Францию, где училась больше года у одного известного мага, специализирующегося на трансфигурации и чарах. Так что я без проблем могу преподавать.

— Ничего себе, Грейнджер, — пораженно сказал я. — У тебя столько возможностей для работы, а ты приехала в Хогвартс? Да тебе, небось, и не обязательно работать, денег-то у героини войны немало должно быть.

— Давай не будем о богатствах. Не я виновата, что у тебя нет денег, так что не надо язвить, — вспылила Гермиона. — Я не собираюсь бездельничать, это не в моем характере.

— Да, я уже понял, — пробормотал я. — Я бы тоже рад не бездействовать, но передо мной закрыты все двери, в отличие от тебя. И да, я помню, что сам виноват. Я давно это понял, и не надо каждый раз об этом мне напоминать!

— Ладно, закрыли эту тему. Я еще не приняла окончательное решение, хотя Минерва, кхм, то есть директор МакГонагалл, очень настаивает. Она дала мне время подумать до утра. Потому я и оказалась здесь, — она обвела рукой зал, — хотела подумать вдали от стен замка.

— Я вот тоже думал, да только ничего не придумалось. Что я могу теперь, когда я в таком состоянии, да еще и всеобщий враг?

— Не преувеличивай Малфой, решение всегда можно найти.

Я покачал головой.

— Я думал, мне поможет поездка сюда, но я ошибся.

— Как знать… — многозначительно проговорила Гермиона. — Может, тебе приснится решение твоих проблем. — Она, конечно, шутила, но мне было не до смеха, оба сна с ее участием оказались для меня очень значимыми.

— Собственно, мне уже пора идти спать, так что я тебя оставляю, Малфой. Спасибо за беседу. Это было не так страшно, как я могла предполагать.

— Доброй ночи, Грейнджер. Может, и тебе что полезное приснится.

Она кивнула мне и быстрой походкой ушла просить для себя комнату.

Я дождался, пока она скроется на лестнице, и заказал себе еще огневиски. Странный был вечер, уникальный. Я не говорил так много с посторонним человеком уже несколько лет. Тем более удивительно, что моей собеседницей оказалась Грейнджер.

До кровати я добирался с огромным трудом. Сил уже почти не было — слишком много за день пришлось колдовать, да и действие обезболивающего зелья уже давно закончилось, так что спина, казалось, разрывалась на части. Жалко, что нельзя было принимать зелья, снимающие боль, каждый день. К ним вырабатывалось привыкание, так что со временем они бы перестали помогать. Нужно было терпеть. Хоть это так надоело… С этими мыслями я и уснул, но сновидений в эту ночь так и не видел.

Утро ворвалось в сознание резким стуком в окно. Я приоткрыл один глаз, за окном сидела сова, которая, видимо, и была источником шума. Кому я понадобился в такую рань?! Я пошарил рукой под подушкой, нащупал волшебную палочку, и направил ее на окно:

— Алохомора! — рявкнул я.

Окно открылось, и маленькая рыжая сова впорхнула внутрь. Устроившись у меня на плече, она уставилась на меня своими круглыми глазами. Я осторожно отвязал от ее лапки письмо, она же нагло укусила меня за палец — видимо, обиделась, что долго пришлось ждать, пока я просыпался — и, ухнув, вылетела в окно.