Читаем Rise (СИ) полностью

Вернулась мадам Помфри и заставила меня выпить четыре разных зелья. Убедившись, что я проглотил все до последней капли, она обратилась к Гермионе:

— Он будет спать все следующие сутки, так что нет смысла тут сидеть, дорогая.

— Хорошо, — отозвалась она, и посмотрела на меня. — Выздоравливай, Малфой.

— Эй, подожди, мы еще не договорили, — возмущенно прохрипел я, вспомнив про цепочку, которую так и не отдал ей. Хотя и чувствовал, что на долгий разговор меня не хватит, потому что зелья уже начали действовать, и по телу разлилась приятная тяжесть.

— Потом поговорим. Спи, — сказала Грейнджер и, не медля, ушла.

А я послушался, будто у меня был выбор, и уснул крепким сном без сновидений.

*

Весь следующий день меня никто не тревожил, но и чувствовал я себя премерзко. Озноб, тупая ноющая боль и головокружение не придавали сил и уж точно не улучшали настроение, так что мне не оставалось ничего, кроме как спать, благо зелья мадам Помфри этому способствовали на ура.

На второй день моего пребывания в лазарете меня навестила лично директор МакГонагалл. Я был крайне удивлен такому визиту.

Прошелестев своей длинной зеленой мантией, она устроилась на стуле для посетителей и уставилась на меня с очень суровым выражением лица.

— Мистер Малфой, как вы себя чувствуете? — спросила она меня.

— Спасибо, директор, уже немного лучше, — ответил я. Мне хотелось спросить о причине ее визита, но я решил, что это выяснится само собой.

— Вы заставили нас всех поволноваться, — сказала она.

— Э-э-э, — растерялся я. — Извините.

— Нет-нет, вашей вины в этом нет и близко, — заверила она меня. — Я пришла, чтобы заверить вас, что без внимания этот инцидент не оставлю, и удостовериться, что у вас есть все, что необходимо, чтобы скорее выздороветь.

— Мадам Помфри обо мне очень заботится, — сказал я.

— Да, разумеется, — кивнула МакГонагалл. — И не только она… Ах да, еще я хотела спросить вас, уведомлять ли вашу мать об этом происшествии? С некоторых пор мы сообщаем родителям учеников о серьезных травмах, если таковые случаются, но вы уже совершеннолетний, так что…

— Спасибо, директор, — сказал я. — Не нужно ничего писать моей матери. Я сам ей все объясню чуть позже.

— Хорошо, — согласилась она и поднялась со стула. — Выздоравливайте, мистер Малфой.

Как только она ушла, появилась хозяйка больничного царства и, осмотрев меня, выдала еще порцию зелий, от которых я снова уснул.

На следующее утро я проснулся в гораздо лучшем состоянии. Боль практически ушла, да и голова кружилась не так сильно. Мне казалось, что в этот же день я выйду из лазарета, но мадам Помфри, когда я высказал ей эту мысль, ответила категорическим отказом, добавив, что до конца недели мне не стоит и заикаться на эту тему. Она снова выдала мне зелья и сказала, что если я буду выполнять все ее указания, она даже скоро пустит ко мне посетителей. На этом наш короткий спор закончился, и меня вырубило от очередного зелья сна без сновидений.

Четвертый день моего скучного нахождения в Больничном крыле подарил хоть какое-то разнообразие — посетителя. Вернее, посетительницу. И это было очень кстати, потому что разглядывание потолка все то время, что я не тратил на сон, мне напоминало времена первых шести месяцев домашнего заточения и навевало страшную тоску.

— Наконец-то меня к тебе пустили, — сказала Дэвидсон, заглядывая ко мне за ширму. — Можно присесть? — спросила она, указав взглядом на стул у кровати.

— Конечно, — ответил я. — Проходи.

Она села и уставилась на свои колени, теребя пальцами кайму своей мантии. Собравшись с мыслями, она вздохнула.

— Слушай, Малфой, я пришла извиниться. Это все моя вина. Не нужно было мне придираться к словам Куппер. Но она меня просто вывела из себя, и я так разозлилась!.. И это было впервые, когда я ее не так уж и боялась, просто она совершенно достала меня и…

— Дэвидсон, успокойся, — остановил я ее сбивчивый монолог. — Не ты меня заставляла колдовать сложное заклинание. И уж тем более не ты толкнула меня. Я сам виноват. Нужно было сразу же отказаться колдовать, но мне захотелось доказать, что я сильный. И не стоило стоять на пути у испуганных однокурсников, хотя кто мог подумать, что Райт вытворит такую глупость.

— Значит, ты на меня не в обиде? — спросила Амелия.

— Нет, — я покачал головой.

— Друзья? — она посмотрела на меня с присущей ей серьезностью и протянула руку.

На моем лице на миг мелькнула улыбка.

— Друзья, — ответил я искренне и пожал протянутую руку.

— Ну… ты надолго здесь? — спросила она после некоторой паузы.

— Мадам Помфри говорит, что до конца недели можно даже не мечтать о выходе отсюда, — сказал я уныло и вздохнул.

— Хочешь, я буду тебе приносить свои конспекты и учебники?

— Давай, а то я тут умру от скуки, — согласился я.

— Тогда завтра принесу все, что можно, — сказала она. — Ты знаешь, оказывается, без твоего недовольного трепа даже скучно.

Я хмыкнул.

— Пользуйтесь с Алексом моментом, пока меня нет рядом, и общайтесь на тему своих любимых чар и трансфигурации.