Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Отлично относились, потому что Юпитер, Марс и Плутон – это и были греческие Зевс, Арес и Аид, они все выросли из единого корня, из единых мифологических концепций. И поскольку народы территориально близкие, они хорошо понимали, что это в принципе одно и то же, только называется по-разному. Поэтому римляне легко восприняли элементы греческой культуры.

К. Жуков: Во-первых, нужно посмотреть на процесс во времени. Сначала (в ранней республике) гладиатор – это какая-то околопомойная должность. Но гладиаторские игрища были чрезвычайно популярны, и впоследствии гладиаторы приобрели несколько иной социальный статус. Они были рабами, но рабами очень особенными. Если гладиатор круто, долго и красиво выступал или недолго, но красиво, он становился звездой – к нему римские самки приходили совокупляться, чтобы здоровое потомство завести, ну и некоторым образом причаститься благорасположения богов: если гладиатор так здорово воюет и его так долго не убивают, значит, боги его точно любят. Неплохо бы половым путем перенять часть этой благодати. Гладиаторов изображали на фресках, ставили им шикарные надгробья после кончины и прочее. Но все-таки они оставались рабами. Если в гладиаторы шел свободный гражданин, то фактически он продавал себя в рабство. Другое дело, что свободный гражданин имел шансы из этого рабства выкупиться, а военнопленный в качестве гладиатора мог получить свободу, только если ему давали деревянный меч, который являлся знаком освобождения гладиатора от его гладиаторской лямки.

К. Жуков: Ну, теоретически был, практически – маловероятно.

К. Жуков: Я только что об этом говорил. Гражданин мог сам себя отдать в гладиаторы, если у него была, скажем, сложная финансовая ситуация. Начальник школы, ланиста, мог отвалить неплохие деньги за толкового или перспективного бойца. За долги никто римского гражданина в гладиаторы обратить не мог, а вот за конкретное преступление – да, могли по суду бросить его на арену. От этого он не становился гладиатором, он становился жертвой, которую на арене должны убить.

К. Жуков: Римляне имели неплохую традицию мореплавания. Но именно что неплохую. Поначалу флот у римлян был паршивый. Появился он у них, когда они столкнулись с карфагенянами во время Пунических войн. Карфагеняне – это финикийцы, мореплаватели с тысячелетней традицией, соответственно и школа мореплавания у них была великолепная. Но римляне как разумные люди решили, что раз они не могут так же здорово управлять кораблями, как финикийцы, нужно изменить правила игры. И они стали сажать на корабли больше солдат, чем финикийцы. Основным средством достижения победы в морском бою был абордаж. Ловкие финикийские моряки подплывали с двух сторон к римской триреме, забрасывали на нее абордажные крючья и мостики – и тут выяснялось, что на одной римской триреме находится в два раза больше бойцов, чем на двух финикийских кораблях вместе взятых!