Читаем «Рим». Мир сериала полностью

Д. Пучков: А он опять сказал, что все это фигня. Минимум три раза он наблюдал, как зажигают от лампадки.

К. Жуков: Так это еще в XIX веке выяснили турки.

Д. Пучков: А турки что, комиссию послали?

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Мусульманскую комиссию, со всей строгостью: «Ну-ка, покажите, что тут у вас происходит!» И что оказалось?

К. Жуков: Что от лампады зажигают.

Д. Пучков: А чего они турок не забоялись? Химический опыт бы какой сделали.

К. Жуков: Турки-то тоже не дураки были. Образованные люди, как это ни странно.

К. Жуков: Огромное упущение сериала. Котов не замечено, а должны быть. Вот в фильме «Крестный отец»…

Д. Пучков: Или «Форма воды».

К. Жуков: Марлон Брандо в самом начале, на свадьбе у своей дочери, троллит своего нерадивого подопечного: «Ты не выказываешь мне уважения…» Он это делает с котом на руках. Это очень важно. Он кота за ухом почесывает.

Д. Пучков: А вот в «Форме воды» этот псевдоихтиандр коту башку отгрыз. Плохой герой.

К. Жуков: И кино плохое.

Д. Пучков: За кота можно и ответить, я считаю.

К. Жуков: «Крестный отец», наоборот, хорошее кино.

Д. Пучков: Там котов любят. А «Форме воды» зачем-то «Оскара» дали.

К. Жуков: В «Риме» непонятно, что с котами. Их нет. Должны быть. У меня есть литературная группа «ВКонтакте», называется «У Жукова», где я выкладываю свои произведения. Я там раз в день обязательно кота выкладываю какого-нибудь, потому что коты – это хорошо.

Д. Пучков: Я тебе так скажу. Еще на заре российского интернета у меня у первого была галерея котов.

К. Жуков: Во-первых, если они ходили в общественный туалет, говно текло по канализации под общественным туалетом.

Д. Пучков: Там была проточная вода, а специальные люди, которые грели «очко», чтобы уважаемый человек сел не на холодный мрамор, а на теплый и приятный.

К. Жуков: Конечно, в Риме санитария была, но люди, которые жили две тысячи лет назад, понимали ее немножко не так, как мы.

Д. Пучков: Говорят, что достаточно поехать в Бомбей, Калькутту и там посмотреть, на что это похоже.

Есть районы, где живут богатые люди, где вода льется рекой, смывает все на свете, губка для жопы у каждого индивидуальная. И есть нищие кварталы, где говно реками течет по улицам… Не знаю. Я бы, при деньгах будучи, не разрешил… Во-первых, у меня соседей бы не было таких, которые бегают с ведром говна по улице, чтобы вылить мне под ворота. Таких соседей там быть не может. Все-таки имущественный ценз – это страшное дело. Во-вторых, там же везде вода проточная, она до сих пор течет.

К. Жуков: В бедных кварталах не было своего водопровода. Приходилось за водой куда-то ходить, наполнять баки и прочее. И «очка» своего не было, бегали в общественный туалет. В каждый дом отвод от этой клоаки не провести.

Д. Пучков: Пьяный мог насрать и на углу где-то.

К. Жуков: И сейчас так делают. Говоря о том, как у них было с санитарией, мы тут же смотрим на себя, вспоминая, что мы сегодня утром ходили в душ. Нет, эти люди не принимали каждый день душ и в баню ежедневно не ходили. Они мылись, чистились, но уровень чистоты понимался иначе, чем сейчас. Потому что это все-таки южная цивилизация и это было давно. Те, кто бывал в Юго-Восточной Азии, обращают внимание на то, что все эти южные прибрежные люди грязи просто не замечают. К официанту обращаешься: «А чего это у вас грязная скатерть в ресторане? Хотелось бы чистую». А официант говорит: «Хорошо, хорошо, она же чистая». Он не понимает, что это грязь, она же не пахнет. Если бы пахла плохо, тогда другое дело. А что значит «плохо пахнет»? Это очень относительно. То, что у меня вызовет тошноту, у какого-нибудь готтентота вызовет, наоборот, приступ радости, выделение желудочного сока и желание перекусить тем, что так пахнет.

Д. Пучков: После того как ты съешь тухлую акулу, этот мусор ни о чем.