Читаем «Рим». Мир сериала полностью

Д. Пучков: Он никому уже не был интересен. На триумфе провезли, показали: «Вот видите, он пытался пускать стрелы в римских солдат».

К. Жуков: По поводу человеческих жертвоприношений. Римляне в свое время этим занимались. В частности, гладиаторские бои – это человеческие жертвоприношения. Это этрусский обычай, который римляне с удовольствием переняли. А так, чтобы привели человека и закололи его на жертвеннике… Нет, римляне этого не делали никогда.

Д. Пучков: «Только в Карфагене такая фигня была», – рассказывали римляне друг другу.

К. Жуков: Да. «При Сципионе Африканском такой фигни не было», – говорил Марк Юний Брут Марку Туллию Цицерону.

К. Жуков: Никаких льгот. Это был исключительно бонус престижа: ты не просто так выступаешь, а как потомок Венеры. Если ты выступаешь удачно, все говорят: «Ты посмотри!» А если ты дурак, то: «Потомок Венеры и такой дурак!»

К. Жуков: Теоретически легионер во время прохождения службы никаких браков заключать не мог. Только свободная любовь. А практически бывало по-всякому. Мальчика старались в 14 лет женить, чтобы он до ухода в армию успел наплодить детей. С 15 лет можно было забирать в армию. В 14 лет – совершеннолетие, в 15 лет – военно-пригодный. Соответственно, за год ты с большой долей вероятности успеешь кого-нибудь наплодить, а потом пойдешь служить. Род уже не угаснет. Если ты уже служишь, то теоретически никаких браков. Но, как мы знаем из исследований, легионеры крайне редко служили подряд весь срок – двадцать лет. Четыре года прослужил, его отправляли на дембель. И на дембеле уже мог жениться.

Д. Пучков: Плюс краткосрочный отпуск на родину, если ты показал себя героем.

К. Жуков: За заслуги, да.

К. Жуков: Мог. Повторяю, хозяин с рабом мог делать все что угодно. Не захочет он его отпускать – и не отпустит. Хотя уже во времена поздней республики были вполне конкретные материальные стимулы, чтобы хозяину было выгодно рабов отпускать.

К. Жуков: Гай Кассий Лонгин погиб в 42 году до н. э. в битве при Филиппах номер два.

Д. Пучков: Сорок два плюс тридцать три.

К. Жуков: Да, получается 75 лет. Сомневаюсь, что центурион Лонгин и Гай Кассий Лонгин были знакомы.

Д. Пучков: А наука что говорит? Я только у Тацита читал.

К. Жуков: Ты имеешь в виду про центуриона Лонгина?

Д. Пучков: Да.

К. Жуков: Понимаешь, христианство не знает о своей предыстории практически ничего. Многие подробности из жизни Христа, всякие праздники мы украли у наших прямых врагов, у гностиков. Из разных апокрифических сочинений. Потом все это было включено в святоотеческий свод и признано годным.

Как звали этого центуриона, неизвестно. Из единственного источника, который считается христианами безоговорочным, из четырех Евангелий, мы знаем лишь, что ткнули копьем. Почитайте, например, «Деяния апостолов» и «Послания апостолов». Ни в одном из них даже не сказано про Нагорную проповедь. Христос ими расценивался как спаситель, а не как учитель. Он умер и воскрес, по их мнению. Все остальное не считалось чем-то важным. Все подробности – это пересказы гностиков, которые то ли придумали это, то ли не придумали – может, и в самом деле было так. Мы знаем с большой долей вероятности, как это попадало в христианское святоотеческое предание. Это мы можем отследить.

Д. Пучков: Ну, то есть был Понтий Пилат.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Это же при нем происходило.

К. Жуков: Архивов нет. Тем более это в Иудее.

Д. Пучков: А копье волшебное? Копье судьбы.

К. Жуков: То, что у Алоизыча болталось, оно вообще века V нашей эры. То, что в Вене демонстрируют под названием «копье Лонгина», – это очень позднее германское копье.

Д. Пучков: Чушь какая-то. Ты слыхал, тут третьего дня какой-то армянский священник пулю пустил, что Благодатный огонь от лампады зажигают? Не слышал?

К. Жуков: Это еще в XIX веке выяснили.