Читаем «Рим». Мир сериала полностью

Д. Пучков: Молодец!

К. Жуков: А как будто и не девчонка даже местами – так хорошо написано!

Д. Пучков: Мы любим таких девчонок!

К. Жуков: Да, толковых девчонок мы любим. Октавий пытается сестру выманить домой, говоря, что мать делает все из любви к ней. Октавия ведет себя как истеричная девочка, каковой и является: «Я все понимаю, но никуда не пойду!»

Д. Пучков: «Мне и тут хорошо».

К. Жуков: Да. Тогда Октавий говорит: «Не вынуждай меня применять силу». – «Жрецы меня защитят». – «Не защитят, я их подкупил. Кстати, задешево».

Д. Пучков: Настоящие служители культа.

К. Жуков: Пока одни решают семейные вопросы, Люциус Воренус ведет предвыборную программу при помощи, конечно же, толкового мужика Поски…

Д. Пучков: Суфлер такой.

К. Жуков: Да-да-да. Человек-шпаргалка ему из-за колонны ловко подсказывает. Ворен в белой тоге, в таких, как я их называю, пидорастических наручах вот такой вот ширины. Такого не было, поэтому я так и издеваюсь, армиллы (браслеты) были гораздо меньше.

«Жители Авентина, у меня для вас радостная весть!» А все заняты делом: кто-то в моче отбивает красящуюся ткань, кто-то какую-то требуху замешивает. «Жители Авентина, у меня для вас радостная весть!» Ноль эмоций. И тут как рявкнет: «Жители Авентина!» Все сразу встрепенулись. Сразу видно, что центурион, имеет поставленный командный голос. «Цезарь избавил вас от диктатуры патрициев, я со своей стороны сделаю все, чтобы Авентин получал необходимое и лучшее» и т. д. Мы с 1991 года слушаем постоянно всю эту чушь. Сразу находится политический оппонент, который начинает ему с места возражать. Первая же его фраза была в политическом смысле не в бровь, а в глаз: «Ты, галльский…»

Д. Пучков: «Вали к себе в Галлию, рыжий хер». Даже грубее.

К. Жуков: Это я понимаю: отшил так отшил! «Что ты тут рассказываешь про свои политические воззрения?» На что Люций Ворен говорит: «Не стану отрицать, я похож на галла». Но на самом деле он родился и вырос в Риме…

Д. Пучков: И проливал за него кровь.

К. Жуков: «И мой отец проливал кровь, и отец моего отца, и отец его отца проливали кровь. А сам я из трибы Стелатина». Триба Стелатина – это не из Рима триба, а из города Вереи, что в Этрурии. Это недалеко от Рима, но это сельская триба. В Риме было всего четыре трибы. Еще в VI веке до н. э. Сервий Туллий якобы эти избирательные трибы нарезал: Субура, Палатина, Эсквилина и Коллина.

Д. Пучков: По холмам?

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Но холмов семь, а триб четыре?

К. Жуков: Да. Возможно, при Сервии Туллии Рим еще не на семи холмах стоял, а только на четырех. Сельских триб было 16, потом их количество увеличилось до тридцати пяти.

Д. Пучков: То есть Ворен был «понаехавший».

К. Жуков: Да. Но по крайней мере он-то себя позиционирует как горожанин, его «понаехавшим», видимо, по скудоумию и необразованности сценаристы сделали.

Д. Пучков: Такого парня, блин!

К. Жуков: Потому что он всем говорит, что он из Авентина вообще-то.

Д. Пучков: Фактически он говорит: «Я москвич из Горного Бадахшана», да?

К. Жуков: Нет, «Я москвич из Калуги».

Д. Пучков: Но москвич.

К. Жуков: Да. Причем коренной.

Д. Пучков: Да.

К. Жуков: Коренной москвич из Калуги. Надо было все-таки внимательнее к этому вопросу подойти… Такие вещи выяснить и проверить несложно. Если вы знаете, что такое триба, посмотрите список триб, он везде есть.

Ну и конечно, тут же взвилась Ниоба, которая с мужем присутствует на предвыборных дебатах: «Заткнись, негодяй!» Поска говорит: «Госпожа, держите себя в руках». После чего дергает себя за ухо. Тут же вокруг политического оппонента появляются обученные парни, которые бьют ему под дых и уволакивают куда-то в уголок.

Д. Пучков: Да.

К. Жуков: Оппозицию устранили незатейливо. Ну а Цезарь готовится к триумфу. Это центральное событие серии и данного периода политической жизни самого Гая Юлия. Он навещает Верцингеторикса, говорит: «Приведите его в порядок, а то он уже выглядит как покойник. Да, прощай, старый друг».

Д. Пучков: Ну, он долго в узилище-то проторчал.

К. Жуков: Пять лет, если быть точным.

Д. Пучков: Бедолага.

К. Жуков: Он прямо с Алезии попал в Мамертинскую тюрьму, откуда обычно пленников на триумф и брали.

Д. Пучков: Это рекомендовалось, да? То есть вражеского этого Паулюса притащить и всем показать?

К. Жуков: Да. Вот, смотрите.

Д. Пучков: Или Гитлера какого-нибудь тогдашнего.

К. Жуков: Да. Тем более что Цезарь справлял триумф сразу за четыре кампании, начиная с Галлии и заканчивая Египтом. Ему за Галлию-то триумфа не дали, не до того было. Ты же помнишь, чем закончилась его галльская история. Он был объявлен негодяем, преступником, врагом народа. Он вот уже девять серий ловко из этой ситуации выворачивается.

Д. Пучков: А что надо было сделать, чтобы триумф дали?