Читаем Рихард Зорге полностью

В Москву с начала 1938 года было направлено еще больше телеграмм, содержавших важную информацию. Только 1 января Центр получил два донесения за подписью Рамзая. В первом из них сообщалось, что японцы создали в Харбине бактериологическую лабораторию, в которой около двухсот научных сотрудников работают с бактериями чумы, тифа и холеры, создавая биологическое оружие для использования в ходе военных действий. Наибольших результатов удалось добиться с возбудителями холеры. Другая телеграмма содержала информацию о подготовке Японией нападения на Внешнюю Монголию, которое могло произойти в скором времени. Затем в Центр поступило еще несколько донесений: о сложной для японцев ситуации на китайском фронте и активизации их попыток добиться от Чан Кайши подписания мирного договора на выгодных для Токио условиях.

В первой половине 1938 года произошли изменения в германском посольстве в Токио, которые помогли Рихарду еще более укрепить там свои позиции. Посол Дирксен покинул Японию, получив новое назначение на пост главы диппредставительства в Великобритании. Он тепло попрощался с Зорге, поблагодарил за помощь. Зорге не менее тепло проводил Дирксена, благодаря которому ему удалось так много сделать для выполнения поставленных Центром задач… Неожиданно для дипломатического состава послом был назначен военный атташе Ойген Отт, получивший незадолго до этого чин генерал-майора.

Новый глава диппредставительства еще больше приблизил к себе своего друга-журналиста. Рихард фактически стал его главным советником, хотя не входил в штат посольства. Ему выделили отдельный кабинет, где он мог работать с секретными документами. Отт знакомил его практически со всей своей перепиской, с результатами встреч с представителями японского руководства, раскрывал все аспекты двустороннего сотрудничества. Каждое утро Зорге, ознакомившись с материалами международных и японских информационных агентств, приезжал в резиденцию посла. За завтраком он рассказывал Отту обо всем важном, что произошло в Японии и мире за прошедшие сутки. Эту информацию Рихард сопровождал безупречным анализом основных фактов и предложениями о подготовке докладов в МИД Германии. Генерал был в восторге от работы талантливого журналиста, искренне помогавшего родине…

Не менее успешно укреплял свое положение Одзаки, который как один из лучших в стране экспертов оказался очень востребованным. Во время дискуссий в «Обществе завтраков» он неоднократно предупреждал местных политиков, что Японии не следует ввязываться в военный конфликт в Китае, так как она будет не в состоянии завоевать эту огромную страну и увязнет в боях, несмотря на свое военное преимущество. Эти прогнозы полностью подтвердились, что еще больше повысило авторитет советника кабинета министров. Теперь Коноэ нужно было искать выход из создавшегося положения, он нуждался в рекомендациях опытного специалиста по Китаю. По его указанию Одзаки отвели отдельный кабинет в резиденции премьер-министра, он мог в любое время заходить в его секретариат и работать с документами, касающимися обстановки на японо-китайском фронте. Периодически он встречался с принцем, и они обсуждали последние события вокруг Китая. Одновременно соратник Зорге узнавал о ближайших планах и намерениях правительства.

Продолжалась работа по привлечению новых источников информации. Одзаки узнал, что генеральный штаб обратился к главе кабинета министров с просьбой создать в Пекине специальный комитет по изучению военных, политических, экономических и социальных проблем в оккупированном Северном Китае, и добился согласия Коноэ, чтобы все документы этого нового органа направлялись ему. Одзаки также смог устроить надежного агента резидентуры — журналиста Фунакоси, который находился у него на связи, на должность пресс-атташе при штабе командования японских войск в Китае. Для этого ему пришлось проделать большую работу. Сначала он обосновал необходимость пропагандистского обеспечения действий императорской армии и более позитивного представления японской общественности военной обстановки в Китае. Командование с этим согласилось. Затем Одзаки подобрал несколько кандидатур на этот пост, и военные, конечно, по его рекомендации, выбрали нужного ему человека. Фунакоси полностью оправдал доверие и сообщал исчерпывающую информацию о японских войсках в Китае и Маньчжурии.

Этот журналист также поддерживал тесные связи со многими офицерами и японскими чиновниками в Китае. Один из них работал в управлении Южно-Маньчжурской железной дороги, где контролировались все поставки для Квантунской армии. Подробные отчеты с указанием каждого военного эшелона, характера перевозимого груза и пункта назначения регулярно попадали в руки Зорге, что позволяло делать выводы о состоянии военной группировки японских войск в приграничных с СССР районах.