Читаем Риганты. Том 2 полностью

Некоторое время они слонялись по полю, заглядывая то сюда, то туда. Зрителей собралось несколько тысяч, а на спускающихся по склонам окрестных холмов дорожках виднелись новые колонны горожан. Становилось тесно. Северную часть Пяти Полей занимал ипподром, но туда шли главным образом варлийцы, потому что у большинства горцев лошадей попросту не было. Территорию, отведенную под скачки, ограждали специально установленные переносные заборчики. В дальнем конце поля висели на шестах набитые соломой манекены. Калину нравилось наблюдать за тем, как пронесшиеся на полном скаку всадники вскидывают над головой сияющие в лучах солнца сабли, чтобы разрубить болтающуюся на веревке куклу. Мастерство конников поражало его воображение еще и потому, что сидящие в укрытии люди начинали дергать за веревки, раскачивая кукол, как только участники состязания приближались к цели. Победителем признавался тот, кому за четыре заезда удавалось срубить больше голов.

В секторе для горцев уже вовсю шла торговля гончарными изделиями и одеждой, украшениями и посудой. На южной стороне собрались крестьяне и купцы, занимавшиеся покупкой и продажей скота. Здесь, как всегда, наблюдалась повышенная активность. Горцы любили меняться. Какой-нибудь счастливец мог часами расписывать достоинства принадлежащего ему плуга или рабочего быка или перечислять недостатки чужого пони или волкодава.

Просочившись через толпу, Кэлин и Банни направились к продовольственным лоткам. Кэлин то и дело поглядывал по сторонам, надеясь увидеть Чару Вард,

Запах жареного мяса отозвался голодным урчанием в животе. Утром Кэлин едва успел сунуть в рот ломоть черного хлеба со свежим маслом, и теперь, после двухчасовой прогулки, от завтрака осталось одно воспоминание. Юноша нащупал в кармане несколько медяков и решил подождать до вечера.

В середине поля, на огражденных веревками трех бойцовских площадках уже начались состязания. Привлеченная звуками схватки толпа переместилась ближе. В одном из сражающихся Кэлин узнал пастуха из деревни Высокие Сосны, находившейся в полудне пути от Старых Холмов. Бой вышел жестоким и недолгим: пастух нанес противнику прямой справа, после которого тот как подкошенный рухнул на землю.

— Я и не думал, что турнир уже начался, — сказал Банни. Стоявший рядом высокий горец покачал головой:

— Это еще не турнир. Записалось тридцать три участника, поэтому этим двоим пришлось решать, кто из них будет допущен.

Горец вдруг выругался, и Кэлин заметил, что он смотрит на крупного темноволосого незнакомца, прогуливающегося неподалеку от площадки. Бугрящиеся под кожей мускулы вовсе не мешали ему двигаться легко и даже грациозно.

— Кто это?

— Чайн Шада. Варлийский чемпион. Говорят, провел сто боев и ни разу не проиграл. Выступит в финале против победителя.

Кэлина удивили прозвучавшие в голосе горца злость и ненависть.

— Он вам не нравится? Горец покачал головой:

— А ты подумай, парень. Тридцать два участника. Тот, кто выйдет в финал, уже будет иметь за плечами пять схваток. А тут его ждет свеженький, отдохнувший Чайн Шада. Если бы все было наоборот, то, может быть, и я смог бы побить этого варлийца после его пяти поединков. И все же посмотреть есть на что. — Он ухмыльнулся. — Второй варлийский боец, по слухам, ничем не хуже Шады, так что они, наверное, и сойдутся в финале. А мы посмотрим, как два варлийца колотят друг друга.

— Мой дядя Жэм побьет всех, — уверенно заявил Кэлин. — Что? Гримо дерется?

— Да.

— Не уверен, что мне захочется на это смотреть, — грустно сказал горец.

— Он отличный боец.

— Знаю, парень. Но у него всего один глаз. — Он поднял руку. — Сколько от моей ладони до твоего лица?

— Чуть больше двух футов.

— А как ты это сосчитал?

— Просто. Я же вижу.

— Да, в том-то и дело. Оба твоих глаза смотрят на один предмет. Для того нам и даны два глаза, чтобы оценивать глубину и расстояние. У одноглазого нет верного восприятия глубины. К тому же у него ограничено поле обзора. Гримо крепкий парень, и, клянусь небом, с таким можно идти в горы, но я не хочу смотреть, как он войдет в круг, чтобы схватиться с одним из этих ублюдков. Ему повезет, если он не лишится второго глаза.

Об этом же говорила и тетя Мэв. Кэлину вдруг стало страшно. Это он подначивал Гримо, он втянул его в турнир, и теперь, если что-то случится, вся вина падет на него. Юноша двинулся вдоль веревок, вглядываясь в лица зрителей. Банни шел рядом.

— Думаешь, он прав?

— Ты видишь Гримо?

— Нет.

Обойдя площадку, они обшарили все палатки и в конце концов обнаружили Гримо стоящим под сухим деревом. В руке он держал глиняную кружку.

— Надеюсь, это не уисгли и не эль. — Кэлин опустился рядом со старшим другом. — Иначе тетя Мэв отрежет тебе уши, сделает из них ожерелье и повесит тебе же на шею.

Великан усмехнулся:

— Это вода.

— Послушай, я не хочу, чтобы ты дрался.

Жэм удивленно посмотрел на юношу:

— Ты не хочешь посмотреть, как я отмолочу этих варлийцев? Почему?

— Они могут побить тебя.