Читаем Риганты. Том 2 полностью

Завтра — праздник весны. Банни, редко имевший возможность полакомиться вкуснятинкой — запеченным с медом поросенком, фаршированным гусем или маринованной в вине бараниной, — ждал его с нетерпением. Однако к радостному предвкушению примешивалось беспокойство. В толпе обязательно будут Лусс Кампион или Каммель Бард или кто-нибудь еще из варлийских юнцов, от которых можно ожидать любых неприятностей. Банни рассчитывал на компанию Кэлина, но тот сказал, что идет на праздник с Чарой Вард.

Мальчик сел, продолжая наблюдать за другом. Кэлин двигался легко и уверенно, не страшась боли, хотя деревянный меч Жэма то и дело находил дыры в его обороне. Банни тоже хотел бы стать таким же смелым, научиться не бояться.

Бойцы сошлись. Великан отбросил меч и стиснул противника мощными руками. Оба упали и покатились по траве, мутузя друг друга и смеясь.

— Хватит! Хватит! — крикнул Гримо, разжимая свои медвежьи объятия. Он сел, покачал головой и, переводя дыхание, взглянул на Банни. — Хочешь попробовать сразиться на мечах, приятель?

— Нет, сир, спасибо.

Жэм поднялся и направился к мальчику через лужайку. Банни вспомнилось, как он впервые увидел одноглазого великана и какой жуткий страх он тогда испытал. Ему было тогда лет пять или шесть — не важно. Банни до сих пор помнил, что, заметив направляющееся к их дому страшилище, поначалу принял его за демона. Единственный глаз поблескивал, налитый, как казалось мальчику, злобой. На плече великан нес огромный мешок, в котором, как подсказало Банни воображение, лежали тела маленьких детей. Поняв, что ему уготовано разделить их судьбу, перепуганный малыш громко закричал и побежал к дому. Выскочившая на крик Шула поклонилась гостю. Гримо улыбнулся в ответ, и в тот же миг все страхи малыша рассеялись. Улыбка была широкая, веселая и заразительная. Тем не менее Банни так и не решился выйти из-под юбки матери.

— Знаю, что твой муж ушел искать работу, — сказал великан. — Вот и подумал, что немного лишнего мяса тебе не помешает.

— Спасибо, мастер Гримо, но у нас все есть.

— Не сомневаюсь, — тут же уверил ее гость, — но у меня перед ним небольшой должок, а денег нет, так что отплатить могу только мясом. — Он опустил мешок на землю и достал большой кусок окорока и несколько свертков. — Здесь сахар, соль и горшочек той горчицы, которую вы, варлийцы, так любите. Без обид.

— Какие могут быть обиды, мастер Гримо. Когда муж вернется, я скажу ему, что вы вернули долг.

— О, это лишь часть долга. Я еще вернусь, как только раздобуду денег, — пообещал великан.

На этом он ушел. Потом Жэм Гримо приходил еще не раз, принося то продукты, то несколько дэнов. Со временем Банни понял, что никакого долга нет и никогда не было. Жэм не входил в дом, всегда оставался снаружи, оставлял то, что приносил, и, перекинувшись с Шулой несколькими словами, исчезал.

Одноглазый воин появился и неделю назад, когда мать Банни слегла от слабости, а мальчик уже начал бредить. Вместе с Гримо пришел Кэлин. Банни попытался встать. Горец наклонился над кроватью и взял женщину на руки. Платье у нее было грязное, перепачканное рвотой, лицо покрыто бусинками пота.

— Держись, девочка, я отнесу тебя домой, — сказал горец, Кэлин помог Банни встать на ноги и, подхватив под руку, потащил к выходу.

Теперь, по прошествии нескольких дней, Банни снова чувствовал себя сильным и сидел рядом с Гримо.

— Как твоя мать?

— Ей лучше, сир. Она уже почти поправилась.

Жэм положил свою громадную руку на плечико мальчика: — Не называй меня сиром. Мое имя Гримо. Хорошее имя, им пользуются все мои друзья.

Банни неуверенно кивнул, не зная, что ответить. К ним подсел Кэлин. Потирая предплечья, он сказал:

— Мечи такие тяжелые.

— Они полые внутри и залиты свинцом, — объяснил Гримо. — Так сделано для того, чтобы рука привыкала владеть настоящим оружием. — Он усмехнулся. — Я слышал, ты собираешься прогуляться к дереву с одной варлийской девчонкой.

— О свадьбе нет и речи, — ответил Калин. — Она мой друг, вот и все.

— Значит, ты идешь на белътинский праздник со своей подружкой?

— Нельзя говорить, что праздник бельгийский. Он проводится в память о Госпоже-В-маске. А бельгийский праздник — это язычество, он появился из поклонения дьяволу.

— Ба! Какая чепуха!

Жэм наклонился к Кэлину и шумно засопел, принюхиваясь.

Эй, что это ты делаешь?

— Хочу понять, насколько ты пропитался варлийскими дерьмом.

Кэлин расхохотался:

— И это говорит человек, мывшийся последний раз еще на заре мира. Клянусь небесами, Гримо, запах твоих подмышек свалит даже быка.

Лежа на траве, Банни смотрел в небо, слушал шутки Кэлина и Гримо, улыбался и испытывал приятное чувство товарищества, принадлежности к группе. Через некоторое время Жэм вытащил из холщовой сумки бутылку золотистого уисгли. Сделав пару хороших глотков, предложил бутылку Кэлину, но тот покачал головой.

— А тебе бы не помешало. Прочищает кровь.

— Не хочу становиться таким, как ты, — ответил юноша. — Через десять минут начнешь рассказывать сказки о прежних временах, когда мужчины были мужчинами, а…