Читаем Риганты. Том 2 полностью

Бой шел не на жизнь, а на смерть. Когда подоспели риганты, враги уже поднялись до вершины и бились с защитниками врукопашную. Мойдарт, с двумя пистолетами в руках, находился в центре событий. Он дважды выстрелил, убил двух вражеских солдат, побросал пистолеты и выхватил саблю. На него, нацелив штык в живот, кинулся мушкетер. Мойдарт отшатнулся, и штык воткнулся в руку. Повелитель Севера опустил саблю на шею врага, хлынула кровь, солдат упал. Риганты Кэлина ринулись в атаку.

Ниже по склону Гэз Макон атаковал и разогнал отряд мушкетеров, шедших врагу на помощь.

Когда с гребня холма повалили риганты, а снизу в строй врага ворвались кавалеристы Макона, атака варлийцев захлебнулась. Они врассыпную бросились обратно, пытаясь вырваться из тисков. Риганты кинулись следом — бой превратился в бойню.

Кэлин трижды протрубил в рог, призывая всех вернуться на холм.

Невдалеке Мойдарт пытался вытащить штык из раны. Кэлин убрал саблю в ножны, подошел к старику и, ухватившись за приклад мушкета, выдернул его. Не сказав ни слова, Мойдарт зажал руку, чтобы остановить кровотечение, и отошел от Кэлина, глядя на отступающих.

Всадники Гэза Макона нанесли противнику немалый урон, но их было слишком мало, чтобы контратака оказалась успешной. Их обстреляли оставшиеся на месте резервные отряды, и Гэз был вынужден отступить.

— Дошли до точки, — произнес Мойдарт. — Завтра все начнется сначала.

К ночи Гэз объехал остатки своей армии и убедился, что наутро враг возьмет их числом.

Гэз нашел Кэлина Ринга. Выжившие риганты заняли восточный склон, где, не обращая внимания на усталость, копали окопы и возводили земляной вал.

Гэз спешился. Кэлин, увидев его, кивнул.

— Все кончено, — произнес он. — Завтра мы не продержимся.

— Знаю.

— Можно отступить и изматывать их мелкими вылазками, когда они двинутся дальше.

— У меня другой план.

— Расскажите. Люблю хорошие планы. Гэз отвел глаза.

— Простите меня, Кэлин Ринг. Мне жаль, что вам и вашим людям пришлось сражаться с нами. Бал Джас сказал, что презирает меня. Я понимаю. Я и сам презираю себя. Я отринул все, во что верил. Что вы сделали с теми пленниками?

— Отпустили.

— Это хорошо.

Гэз снова обернулся на поглощенных тяжким трудом ригантов.

— Помню, когда-то, когда мир был не так жесток, ваш дядя победил варлийского кулачного борца. Тогда я поразился ему. Горайн был сильнее, много учился, но ваш дядя бился, пока не остановили бой, а потом вышвырнул его с ринга.

— Гримо был великим человеком, — сказал Кэлин.

— Да, знаю. Я считал его единственным в своем роде. Но это не так. Все вы, риганты, обладаете теми же качествами. Как пишут в старых книжках, с вами не страшно идти в горы.

Гэз вытащил саблю, взял ее за лезвие и протянул рукоятью к Кэлину Рингу.

— Она мне не нужна, — отказался Кэлин.

— Это Яростный Клинок, меч Коннавара, Кэлин. Он должен остаться среди ригантов.

— У Коннавара была не сабля.

— Возьмите его в руку.

Кэлин нерешительно потянулся и взялся за эфес. Клинок замерцал, золотая гарда снова изменила форму. Пораженный ригант смотрел, как вздыбленный конь в облаках сменяется ощерившимся волкодавом у ног прекрасного оленя.

— Так я получил имя души, — прошептал он. — Пес принадлежал отцу, его звали Ворон. Он спас оленя, за которым гналась стая волков.

— Я горжусь тем, что мне довелось держать его в руках, — сказал Макон.

С этими словами он вскочил в седло и поскакал на вершину. Там его дожидался Мойдарт. На его кирасе красовались свежие вмятины, рука была кое-как перевязана, но других ран он не получил.

— Где Бек? — спросил Гэз.

— Спит. Он старше, чем хочет казаться.

— Хороший человек.

— Надежный, — согласился Мойдарт. — Мантилану удалось отступить?

— Нет. Он, Бал Джас и восемьсот ригантов погибли.

— Конин тоже мертв, — добавил Мойдарт. — Жаль, у него был характер.

— Сегодня все проявили достаточно мужества, — вполголоса сказал Гэз, глядя на поле, усыпанное трупами.

— Что теперь, Оседлавший Бурю?

— Теперь мы победим.

— Я тоже буду рад такому чуду.

— Поговорим об этом утром. Тайбард Джакел жив?

— Я бы ответил, если бы знал его.

Гэз отправился на поиски. Тайбард спал, рядом сидел Галоглас.

— Как ваши дела? — спросил Гэз, опускаясь на корточки.

— Жаловаться не на что, — угрюмо ответил Галоглас. Гэз потянулся разбудить Тайбарда. — Он мертв, генерал. За весь день не сделал ни выстрела. Сказал, что больше ни одной души не убьет. Я пытался его вразумить. Он просто встал, дождавшись очередного залпа. Ему разорвало грудь картечью.

Гэз посмотрел в лицо погибшего. В лунном свете казалось, что Тайбард безмятежно улыбается. Гэз снял с его шеи медальон и вытащил золотую пулю из серебряной оплетки.

— Он был хорошим человеком, — сказал Галоглас. — Просто решил, что с него хватит.

— Мы все сыты по горло, — ответил Гэз. — Скажи, ты хорошо стреляешь?

— Нет, сир, средненько. Я лучше управляюсь с саблей и кинжалом.

Гэз поднял винтовку Тайбарда, встал и, обернувшись, увидел идущего к нему Мулграва.

За ним шла Ведунья из леса Древа Желания.