Пленника подняли. На его правой щеке была огромная ссадина, кровь из сломанного носа запачкала жидкие бесцветные усы. Четырнадцатый король Варлиана посмотрел Ледяному Каю в глаза.

— Не должен преклонять колен?! — воскликнул он дрожащим от ярости голосом. — Его можно вытащить из постели, приволочь на заклание, но он не должен преклонять колен? Вы чудовище, Винтерборн, вы грязный предатель.

— Нет, мой повелитель, — печально ответил Ледяной Кай, — и я, и эти доблестные рыцари верой и правдой служили нашей стране. И мы продолжаем нашу службу. Кто втянул варлийцев в эту войну? Кто подписал с Люденом Максом договор, даровал людям свободу, только чтобы нарушить свое слово и приговорить Макса к смерти? Сегодня наступит конец проклятой войне. Сегодня Люден Макс умрет, и его сторонникам придет конец.

Король оглядел Искупителей, снова опустивших забрала своих одинаковых шлемов. На каждом было изображено лицо демона.

— Неудивительно, что вы закрыли свои лица, — сказал король. — Трусы всегда найдут, за чем спрятаться. Что до вас, — он обернулся к Ледяному Каю, — то ваши способности к самообману просто безграничны! Вы вините меня в аресте Людена Макса. Не вы ли сообщили мне, что он затевает заговор? Не вы ли называли договорщиков обманщиками и предателями?

— Да, но предателями их сделали ваши тщеславие и глупость, — возразил Кай. — Пришло время расплатиться за преступления.

— Надо было прислушаться к Бакману, — сказал король. — Он предупреждал, что вы мерзавец.

— Да, в этом и кроется ваша проблема, — ответил Ледяной Кай. — Эпитафия на смерть глупого короля: надо было прислушаться. Вы этого не сделали. Теперь ваши дни окончены, и королевства больше нет. Вам пора отправиться к жене и детям.

Кровь отхлынула от лица короля.

— Как, и детей?..

— Я вижу, вы наконец полностью осознали все последствия своих поступков. Да, мой повелитель, вашей жене и сыновьям пришлось заплатить за ваши грехи. Смерть забрала их быстро и сравнительно безболезненно. С вами все будет иначе. Ваша кровь напитает священную реликвию, средоточие невероятной силы. С ее помощью мы введем эти земли в эпоху процветания и истинного величия.

Ледяной Кай снова махнул державшим короля Искупителям. Они схватили его под руки и потащили вперед. Король, сломленный известиями о своей семье, не сопротивлялся, даже когда его уложили на окровавленный деревянный столб. К ним подошел третий Искупитель, державший в руках молот и железные клинья.

Первый клин пробил запястье короля. Раздался крик.

Ледяной Кай слушал эти звуки, как манящую музыку. Его тело расслабилось, и ум вошел в состояние сосредоточенного спокойствия. С каждым ударом раздавался новый крик несчастной жертвы. Затем крест установили на место. В отличие от злополучного лорда Ферсона короля распяли вверх ногами, его голова была всего в нескольких футах от мраморного пола.

Кто-то рассмеялся. Ледяной Кай, рассерженный тем, что ритуал утратил торжественность, обернулся посмотреть на причину глупого веселья. Ночная рубашка короля соскользнула ему на голову. Кай быстро подошел к кресту, одним взмахом кинжала разрезал рубашку и отбросил ее в сторону.

Вернувшись за стол, он открыл стоявшую напротив его кресла черную шкатулку и вынул завернутый в бархат череп. Нежно взяв державу в руки, вернулся к королю и положил череп под его голову.

— Начнем, мой повелитель, — мягко сказал он и осторожно, стараясь не вонзить кинжал слишком глубоко, провел лезвием по шее короля.

Кровь потекла по лицу, волосам и закапала на лежавший внизу череп.

Ледяной Кай встал и высоко поднял кинжал.

— Новая эра настала, братья мои! — возвестил он. — Помолимся!

ГЛАВА 11

Ведунья встала и отошла от кровати, на которой лежал Колл Джас. Он спал, из его рта сочилась слюна. Чара Ринг, сидевшая с другой стороны, погладила отца по лицу и вопрошающе посмотрела на Живущую. Та покачала головой и жестом пригласила выйти в соседнюю комнату.

— Ты наверняка сможешь что-то сделать, есть же магия! — воскликнула Чара, как только закрылась дверь. — Я не вынесу видеть его в таком состоянии!

— Мне не восстановить его мозг, Чара. Коллу осталось лишь несколько дней. Его дух уже слабеет, будто знает, что поправиться не суждено.

— Неужели не помогут даже травы? — не верила Чара. — Я знаю, он никогда тебе не нравился, он сам говорил. Ты считаешь, что он слишком похож на варлийцев.

— Молчи, дитя! Будь передо мной умирающий Мойдарт, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы спасти его! Я получила свой дар не для того, чтобы судить, кому помогать, а кому нет. И я любила его, хотя ты и права, мне он не нравился. Но я люблю всех ригантов. Будь у меня возможность, я вылечила бы его, поверь мне, дитя.

Чара взглянула ей в глаза и вздохнула.

— Прости, — сказала она. — Я была не права. Просто… он всегда был таким сильным. Мне казалось, его ничем не остановить.

— Да, он обладал великой силой и неуемными аппетитами. Эти аппетиты и сгубили его. Его печень уже давно не справлялась с тем количеством уисгли, которое он поглощал. Не случись этого удара, он прожил бы не больше года. Мне очень жаль, Чара.