Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Завтра утром вы уезжаете, — сказал он. — Вам уже известно место назначения?

— Отец сказал, что нас разместят в Линстере.

— Но туда всего четыре мили, — удивился Гэз.

— Я знаю, — ответила она, вспомнив, зачем пришла. Хорошее настроение улетучилось. — Об этом я пришла поговорить.

— В этом нет никакого смысла.

— Отец напуган, генерал. Прежде он ничего не боялся. Меня это очень тревожит. Он хочет оставить армию и уехать за море. Сегодня мы с ним разговаривали, и когда я упомянула ваше имя, он предупредил не слишком увлекаться вами. У меня возникло впечатление, что скоро здесь что-то произойдет.

— У меня тоже, — вздохнул Гэз. — Все запасы перевезены, а сегодня мы едва отстояли собственных лошадей. Мы полностью изолированы. Если Люден Макс нападет, мы вряд ли выдержим такое испытание.

— Я подозреваю, генерал, что проблема не в Людене Максе. Он посмотрел ей в глаза, но промолчал. Корделия ощутила, что краснеет под его взглядом.

— Я хорошо знаю своего отца, — продолжила она. — Его мучает не только страх. По-моему, ему стыдно. У вас могущественные враги, генерал. Боюсь, они не собираются с вами церемониться.

— Да, мне тоже приходила эта мысль, — признался Гэз и криво улыбнулся. — На мою жизнь было уже два покушения. Уверен, что третье не заставит себя ждать.

— Почему вы еще здесь?

— Хороший вопрос, госпожа. Из-за долга, чести. Я верен королю. Я присягал ему за себя и своих солдат и не могу просто уехать. Это сделает меня клятвопреступником и опозорит всю мою семью.

— Опозорит Мойдарта? Хороший сюжет для романа.

— Мы с ним никогда не были близки, — холодно ответил Гэз. — Но он мой отец, и я не потерплю, чтобы о нем отзывались в таком тоне.

— Я прошу прощения.

Гэз успокоился и улыбнулся.

— Я знаю, что о нем рассказывают, Корделия. Некоторым историям я сам был свидетелем. Мой отец — суровый и жестокий человек. Я хотел бы знать хоть один его поступок, которым можно было бы гордиться. Но пока я не знаю, мне остается только надеяться, что я не такой, и никогда таким не стану.

— Я не думаю, что вы такой, как он, — ответила Корделия, вставая со стула. — Вы не похожи ни на одного мужчину, которого я встречала прежде.

— Надеюсь, это комплимент. Она подошла ближе.

— Вы раньше целовались, генерал?

— Нет.

— Тогда я вас поцелую. Если вы, конечно, не возражаете. Гэз потряс головой. Корделия улыбнулась панике, мелькнувшей в его глазах, взяла его за руку и сделала еще один шаг навстречу. Их губы встретились, и время остановилось. Гэз обнял ее за талию и притянул ближе.

Корделия отстранилась, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

— Берегите себя, генерал Макон, — хриплым голосом сказала она.

Сначала он не знал, что ответить, но потом его охватило безрассудство. Кроме сладости ее губ, ничто больше не имело значения.

— Когда мы снова увидимся? — спросил он.

Она задумалась, и с ее счастливого лица постепенно исчезла улыбка.

— Не знаю, генерал. Я хотела бы остаться. Но вещи уже собраны, и отец ждет меня.

— Нет, — сказал он, — не уходи. Подари мне еще час. Они снова поцеловались, на этот раз медленнее. Гэз понял, что у него подкашиваются ноги, сел на стул, обнял ее за талию и притянул к себе на колени, ощутив сквозь одежду ее трепещущее тело. Впервые в жизни все заботы и волнения оставили его. Все, кроме этой минуты, стало бессмысленным и незначительным. Войны, битвы, недоброжелатели — все стало мелким, утратило былую важность. Вместо прежних забот его охватила одна великая правда. Их губы вновь разлучились, Корделия поцеловала его в щеку, потом в лоб. Гэз со вздохом закрыл глаза, и их губы снова встретились. За эти мгновения неприступные стены его тайного одиночества обрушились, и холодное безразличие Мойдарта, детство, лишенное ласки, — все стало лишь призрачным воспоминанием. На смену прошлому пришло настоящее, и оно было прекрасно.

Ледяной Кай в церемониальном малиновом плаще и закрывающем лицо черном шлеме широким шагом шел по восточному крылу замка Баракум. За ним шли шесть Искупителей в том же облачении. Двое тащили невысокого, худого человека в белой шелковой ночной рубашке.

В руках Искупителей были мечи. С их лезвий капала кровь.

Переступая через трупы, Ледяной Кай спустился в трапезную, а оттуда, через потайную дверь, в подземелья.

Искупители бесшумно выстроились за своим господином. Двое, стоявшие на страже у выхода на вторую лестницу, расступились и распахнули двери.

В подземном зале Искупителей, убранном багряными знаменами, был накрыт пиршественный стол. На нем собравшихся дожидались хрустальные кубки с красным вином.

Ледяной Кай встал во главе стола, откинул забрало шлема, поднял кубок и дождался, пока его воины займут свои места.

— Волей державы! — воскликнул он, и слова тысячекратно отразились от каменного свода.

— Волей державы! — повторили все и осушили кубки.

Ледяной Кай поднял руку и махнул двум Искупителям, державшим пленника. Его подтащили поближе. Он споткнулся и упал на колени.

— Поднимите его, — повелел Кай. — Король не должен преклонять колен.