Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Ты хочешь сразиться с ними, Карефа? Убить их?

— Неужели это так плохо?

— На простой вопрос не всегда найдется простой ответ. Твой дар в том, чтобы исцелять, поддерживать угасающую магию мира. Когда целитель бросается в бой, гибнет последняя надежда.

— Значит, я должна позволить убить себя?

— Лучше это, чем уподобиться им. В них кроется настоящая опасность. Зло не превозмочь злом. Даже сидхи в конце концов поняли это.

— Почему они покинули нас? — перебила Ведунья. — Они могли помочь, указать путь. Тогда не было бы ни войн, ни чумы, ни убийств.

— Когда-то они думали так же, как и ты, — ответил Риамфада. — И тысячи лет пытались что-то изменить, заставить людей прекратить безжалостно поглощать магию, сеять семена зла, ведущие к уничтожению мира, к гибели всего живого. Однако вскоре сидхи поняли, что ничем не лучше людей. Они тоже питались магией и приближали гибель мира. Сидхи тоже начали воевать, друг с другом и с людьми. Величайший из них, Керуннос, на какое-то время взял верх, принял человеческое обличье и стал королем. Три сотни лет его армии опустошали земли. Затем Керунноса свергли, а его тело уничтожили. После этого сидхи начали покидать этот мир. Последней ушла Морригу. Я любил ее. Когда-то она привела меня в мир сидхов. Я проводил ее.

— Куда они ушли?

— Далеко к звездам. Я не знаю, что там.

— Почему ты остался?

— Я рожден здесь и принадлежу этому миру, дитя. Внезапно Ведунья выпрямилась, подняв глаза к ночному небу.

— Они здесь, — сказала она.

— Вижу. Встань между колоннами, — ответил голос Риамфады.

Ведунья заставила себя подняться. Шаль упала с плеч, она поспешно водворила ее на место. Снова все вокруг вспыхнуло. Секунду она просто висела в воздухе, лишившись собственного веса. Затем что-то плавно опустило ее на мягкую землю. Свет не погас. Открыв глаза, Живущая обнаружила, что кругом день. Низко висящее в голубом небе солнце освещало незнакомый пейзаж. Повсюду, куда хватало глаз, росли деревья невероятной величины, с красноватой корой, настолько высокие, что их верхние ветви, казалось, пронзали небо.

Позади нее, кружась, словно вихрь, с земли поднялась тучка пыли. Постепенно она приобрела человеческие очертания. За формой последовали цвета, зазолотились волосы, поголубели глаза. На рубахе из крашеной оленьей кожи появилось орлиное перо с белым кончиком. Когда все замерло, перед Ведуньей предстал Риамфада в одеянии, какого она никогда еще не видела. На ногах его были мягкие сапожки, рубаха украшена нарисованными отпечатками ладоней и концентрическими кругами, с оленями и птицами в центре.

Ведунья не успела произнести ни слова, как почувствовала, что сквозь нее, будто тронутая ветром, рябью пронеслась магия. Живущая упала на колени и вытянула руки. Сила магии приводила в трепет. Казалось, земля источает ее, как туман.

— Это рай? — прошептала она.

— Пока да, — ответил Риамфада. — Это Узамат. Видишь то дерево?

Он указал налево. Ведунья оглянулась и замерла, не веря собственным глазам. Перед ней предстало дерево в десять, в двадцать раз толще любого, которое она когда-либо видела.

— Ему больше двух тысяч лет, — сказал Риамфада. — Оно было уже древним, когда Коннавар сражался с армиями Камня. Его питает магия. В вашем мире, за океаном, прежде росли такие же деревья. Теперь их нет. Слишком много магии человек сжег в войнах, слишком многое погубил собственной жадностью. Когда-нибудь он придет и сюда. Он посмотрит на деревья и увидит не величие веков, а строевой лес. Перед ним предстанут горы и водопады, а он увидит золото и серебро. Человек растерзает землю скважинами и шахтами. — Риамфада печально улыбнулся. — Но пока этого не случилось.

— В моем мире еще осталась магия, — торопливо сказала Ведунья. — Каждый день я стараюсь призвать еще хоть толику, чтобы накормить землю.

— Знаю, дитя.

— Я понимаю, мне не победить, — продолжила Живущая. — Один день войны причиняет больше вреда, чем я возмещу за десять жизней. Говорят, что погибло уже сто тысяч, а войне нет конца. Гэз Макон сейчас там. Я боюсь за него. Сердце говорит мне, что когда-нибудь враг дойдет и до севера. Это наполняет меня болью, болью и ужасом.

— Тебе надо отдохнуть, Карефа. Вбирай в себя магию. Восстанови силы тела и духа. Тебе нельзя остаться здесь надолго. Поспи несколько часов, потом я перенесу тебя на озеро Птицы Печали. Когда ты вернешься, найди способ достучаться до души седовласого фехтовальщика. У меня нет твоего дара к пророчествам, но я чувствую, что его помощь будет необходима.

— Неужели ты ничем не можешь помочь нам в борьбе с этим злом, Риамфада?

— Я уже помогаю, дитя. Всем, чем могу.