Читаем Риганты. Том 2 полностью

Еще час назад многие из тех, кто лежал сейчас на земле, с нетерпением ожидали завтрака.

Теперь пиршество ждало ворон и лисиц. А потом придет черед червей. Колл невесело вздохнул.

Раненая рука болела все сильнее, и он повернул к пушкам. Проходя между телами, вождь услышал стон и остановился. Стонал лежавший на земле мушкетер, совсем юный, почти мальчик.. Из вспоротого саблей живота расползались внутренности. Колл Джас вытащил кинжал и перерезал варлийцу яремную вену, избавив от мучений.

— Тебе бы посидеть дома, — пробормотал он, вытирая лезвие о траву.

Кто-то тронул его за плечо.

— Мы потеряли семнадцать человек, — сказал Бал. — Еще тридцать три получили ранения, но только шестеро тяжелые. Великая победа, отец.

— Да. — Колл принужденно улыбнулся. Что толку принижать значимость успеха, если через месяц они и сами поймут, сколь призрачной была победа. Он взглянул на Райстера. — Возьми несколько человек. Надо собрать оружие и погрузить на повозки припасы. Пусть везут все в долину. Сомневаюсь, что враг ударит по нам сегодня. Но полностью исключать такую возможность нельзя, так что действуй побыстрее. Бал, займись пушками. Используйте захваченных лошадей. Орудия надо перетащить на перевал и там разделить на две части. У нас слаба северная линия обороны.

— Что делать с пленными? — спросил Бал, кивая на группу примерно из двадцати мушкетеров, окруженную горцами.

— Приведите их ко мне. Райстер побежал исполнять приказ.

Через минуту захваченных солдат подогнали к тому месту, где стоял Колл Джас. В глазах варлийцев застыл страх. Некоторые дрожали, а один даже обмочился.

— Я не питаю к вам ненависти, — сказал вождь ригантов, — и ни один из вас не пострадает. Так что успокойтесь. Многие из ваших товарищей ранены. Некоторые из них умрут. Других еще можно спасти. Я оставлю вам две повозки и немного продуктов. Помогите раненым, а потом увезите их отсюда.

С этим Колл Джас повернулся спиной к ошеломленным пленникам и направился туда, где Арик руководил выносом раненых и убитых горцев. Вдвоем они положили на носилки так и не пришедшего в себя Кэлина Ринга.

— Думаешь, выживет? — спросил Колл.

— Либо выживет, либо умрет.

— Уж не знаю, зачем вообще спрашиваю тебя о чем-то, — угрюмо пробормотал Колл.

— У тебя сегодня кислое настроение, — заметил Арик. — Хочешь скажу почему?

— Я и сам знаю.

— Я все же скажу. Ты забегаешь вперед. Тебя не должны заботить завтрашние неприятности. В любом случае мы ничего не можем изменить. Так что веселись и наслаждайся тем, что есть. Победа далась нам нелегко.

— Да, Арик. Семнадцать человек. А ведь у каждого дома остались семьи, любимые.

— Знаю, Колл. Среди них и Сэка. Он упал ночью со скалы. Я узнал об этом только утром.

Вождь вздохнул и положил руку на плечо старика:

— Твой сын был настоящий воин. Я любил его, и скорблю вместе с тобой.

— Отцы не должны переживать своих сыновей, Колл. Это противно устройству природы. У меня разбито сердце, и все же я рад. Слышишь? Сегодня отвага ригантов превзошла мощь варлийцев. Мы не уступили. Мы не опустились на колени. Мы не молили о пощаде. Вот почему я горд сегодня. Горд своим сыном и своим народом. Мне хочется думать, что где-то там, на Тропе Лебедя, Коннавар тоже гордится ригантами. И Бэйн, и Калофар, и все другие герои нашего народа.

Слезы выступили на глазах старика, и голос его дрогнул. Страхи улетучились. Колл тряхнул головой:

— Мы выпьем вечером. Вместе. У меня есть бочка сорокалетнего уисгли. Помянем павших и отпразднуем победу.

Арик смахнул слезы:

— Да, так и сделаем.

Первое утро суда над Мэв Ринг прошло в запутанных юридических спорах относительно представленных доказательств, действительности письменных показаний Гиллама Пирса и присутствия двух писцов, нанятых Алтеритом Шаддлером для записи заявлений свидетелей.

Все места в зале Священного Суда были заняты, а вход и выход охраняли двадцать вооруженных стражей. Епископ, облаченный в церемониальные пурпурную и белую мантии, сидел во главе стола, окруженный тремя старшими аббатами и двумя назначенными судом священниками-писцами.

Главной новостью дня стало сообщение об обнаружении тела обувных дел мастера Гиллама Пирса. Его нашли утром на одной из пустынных улиц. Обезглавленного, с выпущенными внутренностями.

Алтерит Шаддлер узнал об этом только тогда, когда представил суду письменные показания сапожника.

— Документ подписан и заверен свидетелями, — сказал учитель, — а потому, согласно действующему закону, может быть приобщен к делу. У меня также имеются заявления свидетелей, подтверждающих подлинность показаний Гиллама. Причин для отказа не существует. — Он взглянул на четырех рыцарей Жертвы, стоявших за столом. — Тот факт, что некие злонамеренные люди, стремящиеся воспрепятствовать установлению истины и торжеству правосудия, убили свидетеля, не должен помешать рассмотрению данных показаний в ходе этого процесса.

Епископ поднял молоток и трижды постучал по деревянной подставке:

— Обращайтесь к суду, мастер Шаддлер,

— К какому суду, мой господин? К Священному Суду? Или к суду тех убийц, которые стоят за вашей спиной?