Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Пошли, — сказал он. Райстер попытался улыбнуться:

— Приятно быть первым.

— Первым ты не будешь. Двое уже там. Горец выругался.

— Увидимся внизу.

Когда Кэлин спустился, тела сорвавшихся уже были покрыты плащами.

— Твои друзья? — спросил он у Райстера.

— Все риганты мои друзья. Один из них мой двоюродный брат. Хороший человек. Четыре сына, две дочери. Другого я не узнал. Он ударился о землю головой. Здесь повсюду осколки черепа и ошметки мозга.

Три часа спустя у подножия скалы собралось около полутора сотен горцев. Многие спали, завернувшись в плащи, другие сидели, наблюдая за спускающимися товарищами.

К Кэлину подошел Арик. Старик выглядел уставшим. Похлопав юношу по плечу, он снял висевший за спиной меч, улегся на землю, укрылся плащом и уснул.

Устал не он один, а все, и, наблюдая за молчаливыми воинами, Кэлин думал о том, успеют ли они восстановить силы к рассвету.

Банарину Рено никогда не снились хорошие сны. Насколько он помнил, ему всегда виделось одно и то же: узкие, тесные подземелья, обступающие со всех сторон, шевелящиеся, покрытые густой, омерзительной слизью стены. Земля расползалась под ногами, он не мог стоять и постоянно ползал на четвереньках, повторяя снова и снова: «Я буду хорошим, мама. Я буду хорошим. Обещаю».

Просыпаясь, Банарин Рено поначалу испытывал облегчение, но потом за облегчением всегда накатывала волна ужасной злости.

Он старался вести себя хорошо, быть послушным мальчиком, изо всех сил угождал ей, но это ничего не меняло. Так или иначе, но она волокла его в подвал, с воплями и руганью запирала в кладовке и оставляла одного в темноте слушать, как скребутся где-то рядом и бегают по грязному полу голодные крысы.

Но сейчас ему приснилось другое.

Стены подземелий сжимались, слизь покрывала его. Давление становилось все сильнее, толкая Рено по узкому коридору темницы, пока он не уперся во что-то твердое, неподдающееся. Дверь с грохотом захлопнулась. Щелкнул замок.

— Я буду хорошим, мама!

Сначала вокруг была кромешная тьма, затем рядом, почти у самого лица, возникло слабое мерцание. Он попытался отодвинуться, но кладовка не позволяла сделать и шагу. Мерцание приобрело очертания искаженного болью лица. На месте правого глаза зияла окровавленная дыра.

— Какой плохой, плохой мальчик, — сказал полковник Линакс, и с синих распухших губ упали несколько толстых, разъевшихся червей.

Банарин Рено закричал — и проснулся.

Сердце колотилось, как у загнанной лошади, воздух вырывался из груди, взгляд панически бегал по стенам маленькой палатки. Отбросив одеяло, он поднялся и выбрался наружу. Небо уже серело в ожидании рассвета. Земля была влажная, и толстые носки моментально промокли. Оглядевшись, полковник увидел часовых, расхаживающих по периметру лагеря, и канониров, мирно дремлющих у небольших, едва теплящихся костров. Кое-где из палаток выползали заспанные солдаты, повара разводили огонь, готовясь к завтраку.

Рено нырнул в палатку и снял мокрые носки, потом сел на койку. Его еще трясло. Сон… сказать по правде, он сожалел о том, что пришлось убить полковника Линакса. Старик был добр к нему, а доброты в своей жизни Рено повидал немного. Поначалу он сказал себе, что подождет, пока полковник умрет сам от болезни, разъедавшей его легкие, но Линакс упрямо цеплялся за жизнь, переползая из одного месяца в другой. А тем временем — Рено хорошо это понимал — «черные» риганты набирали силу, обретали уверенность.

Рано или поздно, но решение нужно было принимать. По сообщениям Вуллиса Свейнхама, Колл Джас уже приказал построить заводик, на котором предполагалось отливать новые, более крупные пушки. Рено умолял своего командира обратиться за помощью к Мойдарту, получить подкрепление и устроить штурм укреплений Колла Джаса. Линакс отказывался: «Нам понадобятся для этого тысячи солдат, Банарин. И даже если мы прорвемся за частокол, они отступят в горы. Никаких больших сражений, нас ждет долгая война на истощение. Содержание армии на севере обходится недешево, и казна Мойдарта опустеет уже через два месяца. Нет, средства на обеспечение сколь-либо значительной армии, ведущей боевые действия в этих краях, может предоставить только король, а у него сейчас и собственных проблем хватает — на юге неспокойно. В любом случае Колл Джас не совершил пока ничего такого, что могло бы заставить короля принять решение о его уничтожении»,

Банарин Рено провел немало времени в размышлениях, стараясь придумать что-то такое, что сподвигло бы Мойдарта — и короля — на активные действия против Колла Джаса.

Вот тогда-то у него в голове и сложился план. Если вождь «черных» ригантов убьет полковника Линакса под знаменем перемирия, на юге сразу поймут, что имеют дело с отъявленным врагом государства. Королю не останется ничего иного, как перейти в наступление. Тем более что у Линакса много влиятельных друзей на юге, в Варингасе.