Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Во-первых, госпожа Ринг, я должен поднять вопрос о жалованье. Мое финансовое положение в данный момент… весьма стеснительное. Я живу в пансионате, и мне нечем платить за комнату. С сегодняшнего дня мне просто негде жить.

— Над классным помещением есть две комнаты. Они уже обставлены, мастер Шаддлер. Спальня и кабинет. Я буду платить вам пять чайлинов в месяц, а для закупки учебников и всего прочего у вас будет бюджет в три фунта в год. Сколько вы платите за комнату?

— Один чайлин три дэна.

— Жалованье за первый месяц получите авансом. Сегодня же возьмете у меня пять чайлинов и рассчитаетесь по долгам.

Он глубоко вздохнул и посмотрел ей в глаза:

— Я ценю ваше предложение. Должен сказать, однако, что не потерплю никакого вмешательства в то, как я веду занятия, и то, какими методами пользуюсь. Я буду преподавать как историю кланов, так и историю варлийцев. Если для вас это приемлемо, то я согласен и с радостью возьмусь за дело. Если нет, то вынужден отказаться.

Мэв кивнула и позволила себе улыбнуться:

— Мне нравятся люди, способные защищать свои принципы даже в тяжелых обстоятельствах. Управляйте школой так, как считаете необходимым. Вмешиваться я не стану. Если дела пойдут успешно, мы обсудим возможность приглашения еще одного учителя вам в помощь.

— Тогда я согласен и должен поблагодарить вас.

— Хорошо. Банни покажет вам ваши комнаты. Можете собрать свои вещи и перевезти их сюда, в ваш новый дом. Пожалуйста, подготовьте список того, что вам потребуется. Встретимся на следующей неделе и все обсудим.

— Почему вы обратились именно ко мне, госпожа Ринг? Мои отношения с вашим племянником складывались не лучшим образом, и у вас нет оснований доверять мне.

— Есть много причин, мастер Шаддлер, но значение имеет только одна. Я считаю, что вы прекрасно подходите на эту роль. — Она шагнула к нему и протянула мешочек с деньгами. — Здесь ваше жалованье за первый месяц. Банни уже ждет, чтобы отвезти вас за вещами.

Аптекарь Рамус не любил бывать в бедных кварталах Эльдакра. В летнюю жару на улицах стояло омерзительное зловоние, исходящее от сваленных у стен отходов, повсюду встречались нищие-попрошайки и люди с жестким взглядом, мужчины и женщины, готовые перерезать горло любому за медный дэн. Зимой вони становилось меньше, но по закоулкам рыскали голодные, тощие собаки, то и дело нападавшие на неосторожных пешеходов. Разваливающиеся домики жались друг к другу, как и живущие в переполненных комнатушках люди, ищущие спасения от холода.

Бедняки Эльдакра являли жалкое зрелище; воры, головорезы, нищие и шлюхи. Устоявшееся, общепринятое мнение сводилось к тому, что все они бездельники, лентяи и никчемные лодыри, предрасположенные к совершению преступлений. Рамус нередко раздумывал над тем, насколько верны такие предположения. Можно ли удивляться тому, что человек, мечтающий о краюхе черствого хлеба или сломленный неудачами, завидует другим?

Каждую неделю в Эльдакре кого-нибудь казнили, тащили на виселицу то вора, то грабителя. Тем не менее уровень преступности не снижался. Способна ли одна лишь леность подтолкнуть человека на такой риск?

Пони осторожно ступал по заледенелым улицам. Снова закружился снег, ночь выпустила острые когти холода. С улицы Горшечников вышли два солдата ночной стражи, кутаясь в толстые черные плащи. Постояв на углу, они проводили глазами старика на упитанном пони и пошли дальше. Доехав до середины улицы Горшечников, Рамус повернул налево, в Башмачный переулок. Эта часть города не освещалась, но в окнах светились свечи и фонари, отбрасывающие тусклое мерцание на занесенные снегом булыжники.

Пони медленно тянулся по пустынной дороге. Рамус отыскал взглядом ворота, ведущие на Ежевичное Поле. Там, на бывшей общинной земле, были в не столь давнюю пору возведены два или три десятка грубо сколоченных лачуг. Первоначально они предназначались для временных рабочих, приходивших летом, чтобы найти своим рукам хоть какое-то применение. Теперь, запущенные и разваливающиеся, они служили прибежищем для больных и умирающих, не имеющих ни собственного дома, ни денег.

Подъехав ближе, Рамус увидел сторожа, сидевшего у пылающей жаровни.

— Добрый вечер, — сказал аптекарь.

— Вы что, заблудились?

— Нет, я ищу дом Малдрака.

— Не знаю такого.

— Слуга Мойдарта. Мне сказали, что он перебрался сюда несколько дней назад.

— А, да. Такой… вонючий. Знаю, как не знать. Четвертый домик по правой стороне.

Рамус поблагодарил сторожа и поехал дальше. Отведя пони за дом, подальше от пронизывающего ветра, аптекарь

Рамус вошел в лачугу. Комната была всего одна, из мебели — узкая кровать и два шатких стула. Посреди комнаты стояла старая жаровня, но в ней не было углей. Не было и свечей. В бледном свете луны, просачивающемся в приоткрытую дверь, Рамус увидел лежащего на кровати старика Малдрака. Похоже он спал.

Аптекарь вернулся к сторожу:

— Мне нужны фонарь, немного угля и щепа для растопки.

— Ему уже ничего не поможет. Он умирает, истекает кровью. Не трудись.

Сторож даже не сделал попытки встать со своей табуретки.

— Где я могу найти то, что мне нужно? — сказал Рамус.